На самом деле я всё чаще ловлю себя на мысли о том, что я до смерти устала — от всего: устала ходить по струнке, боясь осуждения; устала от этих снисходительных взглядов, которыми меня по-прежнему награждали «сливки» общества — будто я всё ещё неказистая девочка с последней парты, недостойная находится среди них; устала держать лицо, потому что меня настоящую этот жестокий мир не примет — здесь нет места слабым. А сегодняшняя встреча с Костей всколыхнула во мне столько эмоций сразу, сколько я за всю жизнь не испытывала, и это было крайне неприятно.
Моя надёжная дамба, возведённая целую жизнь назад, угрожающе затрещала под натиском того негатива, который принёс с собой этот наглец.
Поэтому сейчас, в ночной тишине, без свидетелей, мне хотелось просто выдохнуть и почувствовать хоть что-то, что не вызывало бы во мне отвращение к самой себе.
Вернуть на место свою выдержку, например."
"Но перешагнуть через себя мне всё же придётся: обе стороны — исключая меня, разумеется — хотят, чтобы мы с Матвеевым наладили отношения и «Стали товарищами», если выражаться словами папы.
Да только тамбовский волк ему товарищ, а не я!
Бо сонно что-то проворчал и перевернулся на бок; ступая на носочках, подхожу к постели и ныряю под одеяло, заползая под его левую руку. Аверин автоматически обнимает меня, прижав к себе, и почему-то от этого хочется расплакаться.
В пять утра привычно звенит будильник; успеваю отключить его до того, как Богдан проснётся и начнёт ворчать.
Натягиваю спортивный костюм, хватаю со стола плеер и наушники и спускаюсь на стадион — приводить тело и душу в порядок. О том, что было ночью, стараюсь не вспоминать — всего лишь временное помутнение рассудка; в конце концов, никто не заставляет меня общаться с Матвеевым круглые сутки. Да и город у нас достаточно большой, чтобы не встретиться случайно.
К тому моменту, как я пробегаю свою почти дневную норму — если не считать беготню по офису — принимаю душ и готовлю нехитрый завтрак, Богдан приводит себя в порядок и просто испаряется — та сделка, ради которой они практически легли костьми, всё же состоялась, и он должен был присутствовать на подписании контракта.
Так что я приготовилась к тому, чтобы вновь приехать на работу на служебной машине — мы живём вместе, но некоторые вещи по-прежнему не меняются.
