— Но мне всегда казалось, что он устраивает тебя как спутник жизни, — садится папа по другую сторону от меня.
— Я никогда не спрашивала вашего мнения, — виновато опускаю голову. — Но сейчас хочу спросить: что вы думаете о нём как о человеке, за которого ваша дочь собирается выйти замуж?
Отец обводит глазами кухню, остановив взгляд на знакомой мне с детства фотографии — точной копии той, что стоит в рамке в моей квартире.
Той, где мы втроём."
"— Мы никогда не лезли в твою личную жизнь, потому что ты всегда сама знала, чего хочешь, — улыбается родитель.
— Мы всегда старались давать тебе советы, которые ты не слушала, но утешали себя тем, что, набив собственных шишек, ты усвоишь нужные уроки. Твой жених не понравился мне с первого взгляда — слишком заносчивый, высокомерный, самовлюблённый. Такие люди привыкли к тому, что всё в готовом виде валится к их ногам, и не особо задумываются над тем, что в этой жизни большинству людей всего приходится добиваться потом и кровью.
Такие, как Богдан, не умеют ценить и саму жизнь, потому что не видели настоящей жизни, окружённые красивыми декорациями, фальшивыми друзьями и ошибочными ценностями. Так что, если ты сомневаешься в том, что сделала правильный выбор, значит, так оно и есть.
Улыбаюсь, потому что примерно то же самое совсем недавно Костя говори обо мне.
«Ты окружила себя фальшивой красотой, фальшивыми друзьями и фальшивыми мечтами; утонула в собственном выдуманном мире, уверенная, что всё идёт так, как ты хочешь, а на самом деле ты даже можешь собственной жизнью распоряжаться!»
Господи, как же он был прав…
— Но ведь он подарил вам этот дом, — зачем-то выгораживаю Аверина.
— Материальные вещи — это ещё не всё, дорогая, — улыбается мама, ласково поглаживая меня по голове. — Конечно, с теми коммуналками и съёмными комнатушками, в которых мы полжизни ютились, не сравнится, но ведь если из-за этого страдает твоё дитя — какая в этом радость? И я поддерживаю отца — если ты чувствуешь, что Богдан тебе не подходит, мы целиком тебя поддерживаем.
— А у меня иное мнение, — слышу за спиной знакомый голос, и внутри всё холодеет.
Оборачиваться, чтобы подтвердить свою догадку, нет никакой необходимости, но это выходит машинально.
Напротив меня, в арке, стоит Богдан — злой, как никогда прежде, и совершенно неумолимый.
Похоже, ему моё решение расторгнуть помолвку пришлось не по душе.
