Но не могло же это продолжаться вечно.
Кристофер, похоже, совсем не переживал по поводу случившегося, чего не скажешь о Гаэль. Когда Доминика вернется домой, на нее обрушатся все силы ада.
Вскоре Доминика с друзьями ушла, не удосужившись даже попрощаться. Входная дверь оглушительно хлопнула. Дочь явно пребывала в бешенстве, и в таком состоянии ее лучше не трогать. Подобные истерики она устраивала и раньше, когда не получала желаемого.
Гаэль весь вечер нервничала, за ужином была рассеянной и решила вернуться пораньше, чтобы к приходу Доминики быть дома.
— Нельзя позволять ей манипулировать вами, — попытался урезонить ее Кристофер за ужином, увидев, что она ничего не ест.
Гаэль кусок в горло не лез. Не то что есть, она ни думать, ни говорить не могла. Она вовсе не желала полномасштабной войны с Доминикой. К этому времени они с Кристофером встречались уже четыре месяца, и Гаэль не хотела разрывать эти отношения. В то же время она знала, что Доминика, если захочет, может превратить ее жизнь в ад.
А если Гаэль оттолкнет дочь, у нее никого не останется.
— Вы ее мать, взрослая самостоятельная женщина. У вас есть полное право поступать так, как пожелаете. Вы не меняете мужчин как перчатки, не прыгаете по чужим постелям. «Даже ни разу не позволили поцеловать…»
Нет, последняя фраза так и осталась несказанной…
— Кроме того, ее отца нет с вами почти два года. Должна же она послушаться здравого смысла.
— Никто не смог донести до нее простую истину, что, кроме нее, существуют и другие люди.
Доминика всегда была домашним тираном, еще с раннего детства, и всегда старалась побольнее меня уколоть.
Роберт никогда ее не останавливал. Сам он обладал сильным характером, но там, где речь шла о дочери, неизменно проявлял слабость, хотя и маскировал ее любовью. И в этом была его огромная ошибка.
— Не позволяйте ей распоряжаться вашей жизнью. Раз и навсегда положите этому конец!
Да, он прав — Гаэль это понимала, — но как это воплотить в жизнь? Не приходится ожидать, что семнадцатилетняя девушка, чьи малейшие капризы всегда исполнялись, такому не воспротивится.
Гаэль всегда вела себя с дочерью очень осторожно. Жаль только, что не проявляла твердость, но ведь Роберт не позволял, а теперь уже, видимо, поздно. А поскольку у Кристофера нет детей, он не понимает, что иногда, чтобы сохранить мир, приходится идти на компромисс.
Гаэль не стала ни спорить, ни возражать, но почти со страхом ждала по возвращении домой неизбежной схватки с Доминикой.
