Может, эта словесная битва станет критической, если девушка посчитает, что ее мать неверна памяти отца. Доминика не могла даже представить, чтобы кто-то, как ей казалось, попытался его предать, и поэтому яростно бросалась в бой.
Кристофер рано отвез Гаэль домой, обнял на пороге и пообещал позвонить утром. Она извинилась за то, что испортила вечер, но он успокоил, чтобы не тревожилась по этому поводу, и уехал, но всю дорогу думал, как теперь поведет себя Гаэль. Доминика уже взрослая, а ведет себя как испорченный ребенок и даже не стыдится этого.
Ей слишком долго было позволено все — и вот результат!
Доминика вернулась после полуночи, и Гаэль, решив не откладывать разговор в долгий ящик, поднялась к ней в комнату.
— Ты вела себя непозволительно грубо с моим гостем, и я жду объяснений.
Доминика не выказала ни малейшего интереса к ее словам, не говоря о раскаянии. Злоба буквально душила ее весь вечер, поэтому вместо объяснений она резко бросила, сверкая глазами:
— Нечего мне выговаривать! Никакой он не гость! Он твой любовник! Считаешь меня дурой?
«Нет, избалованным отродьем», — хотела было сказать Гаэль, но промолчала.
— Он мне не любовник, но если бы даже и был, ты не смеешь так обращаться с моими друзьями. Я же не веду себя так с твоими.
— Как давно ты с ним спишь? — взорвалась Доминика, пропустив слова матери мимо ушей. Гаэль наконец не выдержала:
— Я с ним не сплю! Но если бы и спала, это не твое дело. И ты не имеешь права говорить со мной подобным образом.
Пока ты живешь под моей крышей, я требую уважения к себе и к тем, кто меня посещает.
— Можешь не волноваться: скоро я избавлю тебя от своего присутствия — тогда делай с ним все, что пожелаешь. Мне плевать!
Доминика была взбешена. Ее тон граничил с оскорблением, а с языка словно лился чистый яд. Гаэль видела подобное и раньше, поэтому спокойно ответила:
— Нет, тебе не плевать, иначе ты не злилась бы так."
"И это было правдой. Раньше Доминика считала, что исключительно ей должно принадлежать внимание отца.
Теперь это относилось и к матери.
— Ты обязана уважать память отца! — завопила Доминика. — Он твой муж, и это он сделал тебя тем, кто ты есть! Как ты смеешь предавать его, притаскивая в наш дом мужчин?
Сердце Гаэль было разбито. Они обе к этому моменту заливались слезами.
— Мне бы в голову не пришло предать твоего отца. Я любила его: люблю и сейчас, но его больше нет, а мне приходится думать, как жить дальше. Тебя здесь не будет.
