И это Доминике точно не понравится. После рождения Дафны она считала дни, стремясь поскорее уехать. Очевидно, она испытывала неловкость: не зря же всегда твердила, что у нее самой никогда детей не будет. Она хотела одного: делать карьеру. Ее единственной страстью был бизнес. Теперь мать и дочь почти не общались, а если и говорили, то коротко и ни о чем. Доминика была занята в колледже или развлекалась с друзьями. Гаэль постоянно разрывалась между мужем, малышкой и работой. А скоро появится и еще один ребенок.
Но она не помнила себя счастливее, хотя Доминика и возвела между ними неприступную стену.
К тому времени как они приехали в Саутгемптон, Гаэль уже значительно отяжелела, больше даже, чем в прошлый раз. Первое, что увидела Доминика, — это беременную мать с семимесячной Дафной на руках. Было очевидно, что ребенок не заставит долго ждать. Гаэль выглядела прямо символом материнства и плодовитости.
Доминику увиденное явно вывело из себя.
— Не считаешь, что это немного слишком — рожать каждый год в твоем возрасте? — бросила она, не поздоровавшись.
— Что и кому ты пытаешься доказать? Не пора остановиться? Тебе сорок один год!
Она даже не попыталась обнять мать, и Гаэль пришлось подойти к ней самой.
— Ребенок в моем возрасте — это Божий дар. У меня осталось не так много времени."
"Доминика небрежно обняла мать и тут же отошла, брезгливо заметив:
— Ты прямо как фабрика по производству детей.
Доминика запомнила мать гламурной и элегантной, какой она была при отце.
Они часто развлекались по вечерам, мать всегда ходила только в самой модной одежде. Сейчас же не вылезала из джинсов и толстовок, сапог и кроссовок и всегда либо была с животом, либо с ребенком на руках. Да и стиль Кристофера был богемно-небрежным: длинные растрепанные волосы, джинсы и майки. И как большинство мужчин его возраста, особенно музыкантов, он редко брился в отличие от Роберта, который всегда был ухожен и выглядел безупречно. Для Доминики это было критерием оценки, как низко пала мать.
А Гаэль Доминика казалась еще более холодной и надменной и с каждым годом становилась самоувереннее. Купила дорогую винтажную спортивную машину, старый «ягуар», и теперь на нем разъезжает. Гаэль считала автомобиль слишком уж броским и вызывающим, а Доминика полагала, что взгляды матери и Кристофера давно устарели, да и сами они выглядят неряхами.
Доминика считала, что мать опустилась, когда вернулась во Францию.
