— Именно потому ты и работаешь в музее Штрауса? — догадалась Дельфина. Ее всегда восхищала бабушка силой духа, мудростью и энергией.
— Да, чтобы помнили ее и таких, как она.
Дельфина была первой, кому она показала лоскуток голубой ленты, который лежал у нее в ящике комода, и рассказала о тех детях, что перевозила и прятала, и людях, рисковавших своей жизнью, чтобы их спасти.
— Каждый человек должен быть готов прийти на помощь. Запомни это, Дельфина. Есть люди, которые без тебя не справятся.
— Когда-нибудь я напишу о тебе книгу, — серьезно сказала девушка.
— Французы должны знать своих героев.
— Таких, как я, было немало. Одна я бы ничего не сделала, но вместе мы все сумели.
Вот оно, истинное единство…
— Тебя хоть как-то за это отблагодарили? — спросила Дельфина.
— Нет…
Настало время рассказать внучке, как ее обвинили в сотрудничестве с немцами.
Гаэль стала частью живой истории страны, и, слушая, как она сохранила картины, украденные нацистами, Дельфина еще больше укрепилась в решимости воздать должное бабушке и поведать людям ее историю.
Она казалась ей совершенно необыкновенной, одной на миллион.
Тогда Гаэль было уже восемьдесят два года, но в ней по-прежнему бурлили энергия и жажда жизни, она все еще работала в музее.
Вернувшись домой, Дельфина рассказала матери о том, что узнала от бабушки. Дафна кое-что смутно помнила из рассказов матери о войне, но всех подробностей до сих пор не знала.
— Она не любит говорить об этом, но отец мне кое-что рассказывал, когда я была маленькой, — добавила Дафна с сожалением.
Гаэль крайне редко упоминала о прошлом и только с внучкой была откровенна.
Дельфина написала в Большую канцелярию Почетного легиона, детально изложив историю бабушки. Ей ответили, что Гаэль де Барбе Паскуа обвиняли в коллаборационизме, никаких опровержений не поступало, поэтому наград она никогда не получала.
Ответ был сухой, деловитый и почти слово в слово повторял факты, что Дельфина слышала от бабушки.
Она снова написала в канцелярию пять лет спустя, когда Гаэль в свои восемьдесят семь оставила работу в музее, и опять попросила заняться ее делом, но получила тот же ответ.
Дельфина как раз заканчивала Сорбонну, где изучала литературу и историю. Она упорно продолжала заниматься биографией бабушки, и Гаэль даже по ее просьбе назвала имена немцев, что жили в их доме, и того, что передавал ей картины и просил вернуть их в Лувр. Дельфину она предупредила, что особого значения это не имеет: ей награды ни к чему.
