Награда проклятого демона

К примеру, проклятые мной демоны подали бы мне тебя на серебряном блюде к ужину, проткнув твои запястья ножами. Мне продолжать?

— Да, — ровным голосом сказала я. — Что происходит, когда проклинаешь не для того, чтобы причинить боль?

— Время от времени происходит отдача во сне. Чем мягче ты с жертвой днём, тем больше боли приходит ей в ответ, когда она засыпает. Вы снитесь друг другу посреди ада, и от тебя это не зависит. И если приказов нет вообще… год, два, три… — По лицу Церона вновь скользнуло очень странное выражение.

 — Эта боль делается сплошным чёрным маревом. Чем сильнее ты сдерживаешься, тем сильнее отдача.

— Тени это уж точно не грозило, — пробормотала я.

— Поэтому я и отдавал ему приказы. Умеренно, чтобы не переборщить. Безумный подручный мне точно не был нужен. — Церон фыркнул. — Кстати, что он с тобой сделал, когда ты всё-таки призналась ему в любви?

Я отвела взгляд. Церон рассмеялся:

— Нет, были и случаи, когда я призывал Тень в свой сон, чтобы сделать его ночь кошмаром.

Та ночь, когда он уснул после того, как экзорцировал меня… я до сих пор не представляю, как Тень её пережил. Но обычно свои склонности я удовлетворяю… другим образом.

— Могу себе представить каким, — с отвращением произнесла я.

— Выходит, я пришла сюда зря? — спросила я в тишине.

— Именно, — с усмешкой кивнул Церон. — Ведь умирать и освобождать Тень от проклятия я не собираюсь. Какая жалость, правда?

Чёрт. Он отказался. Конечно же, он отказался.

Я молча встала и повернулась, чтобы уйти.

— Кстати, — позвал Церон мне вслед. — Знаешь, почему ты ощущаешь отвращение к Тени? К его демонической половине?

Я осеклась. То, что я думала и чувствовала, Церона совершенно не касалось.

— Потому что ты сама такая же. Ты наслаждаешься убийствами и властью, которую они тебе дают. Властью менять мир. Даже без демонической крови ты такая же, как и демоны, которых ты убиваешь.

Церон откинулся к стене.

— Вот так. А теперь иди к Тени, иди к императору, иди к кому угодно.

Я с тобой закончил.

Кончики пальцев задрожали от ярости, и я сжала их в кулаки. Закончил?

Я помнила горячку боя. Помнила яростную радость, когда удар достигал цели и демон валился на пол, а у меня из груди вырывался крик. Помнила пьянящее, накрывающее с головой чувство победы. Но ещё я помнила счастье и облегчение, когда видела, что и Конте, и другие охотники были живы. Чувство тепла и защиты, когда я спасала чью-то жизнь. Защиты. Не власти.