Награда проклятого демона

 — Он жив?

Конте на миг прикрыл глаза.

— Жив, — уверенно произнёс он. — Ниро выжил в Подземье однажды. Выживет и ещё раз. Пара покушений в день? Да раз плюнуть.

— Но мы больше его не увидим, — сказала я глухо. — Ни я, ни ты… ни его сын.

Вместо ответа Конте посмотрел вверх. Долгим и напряжённым взглядом, будто надеялся, что среди деревьев вот-вот вновь откроется портал и его младший брат, растрёпанный, хохочущий, приземлится в кучу листьев, вскочит — и обнимет нас обоих.

Не глядя на меня, Конте покачал головой. И безмолвно двинулся прочь.

Демон был чертовски огромен.

Единственный филастр на округу. По словам Вепря, это был чуть ли не последний филастр, оставшийся в нашем мире. Но сохранять бесценный редкий вид мы отнюдь не собирались.

— Похоже, придётся заманивать его в пещеру, — прокомментировал Конте. — На открытом воздухе мы просто не успеем нарисовать пентаграмму. Он нас сомнёт.

Мы оба выпили зелья орлиного зрения и теперь наблюдали с холма, как филастр ворочается на пепелище. К счастью, люди успели уйти из деревни — но, к сожалению, диким демонам хватало смекалки, чтобы разжечь пожар.

Нам бы не помешали Вепрь, Сетер и Аласса, которых Арис в последний миг всё-таки провёл через портал домой, но у старой гвардии тоже было полно работы. Даже с новыми охотниками нам всем приходилось нелегко: остатки диких демонов полезли из катакомб, и больше не было подкрепления от демонов, чтобы с ними справляться.

Демонов и впрямь осталось не так много. После закрытия порталов пошли грабежи, самовольные убийства и казни без суда и следствия, разграбления особняков и пожары, и понадобились объединённые усилия гильдий, стражи и охотников, чтобы это прекратить.

— Разберёмся вдвоём, — произнесла я, прищурившись. — Я черчу пентаграмму, ты заманиваешь этого увальня внутрь. Как обычно.

— И это твоё последнее дело, — подчеркнул Конте.

Вообще-то наше предыдущее дело должно было стать последним. Но так получилось, что никого из других охотников не было поблизости, а филастр ждать не собирался — и вот-вот намеревался отправиться в деревню по соседству.

— Угу, — пробормотала я. — Само собой.

Я с ехидной улыбкой покосилась на него.

— Я не спорю, Конте. Но ты же сам знаешь, что дома я сидеть не буду.