Награда проклятого демона

Но всё же каждый наш разговор, каждая ехидная реплика, насмешливый и дерзкий ответ или холодный приказ — все они имели значение, потому что позволили нам узнать друг друга. Во снах и наяву, искренне и по-настоящему.

Вот чем был драгоценный дар, к которому Тень так хотел вернуться.

— Понимание, — прошептала я вслух.

— Ммм. Думаешь, я тебя понимаю? — Тень приоткрыл один глаз. — Ты всегда будешь загадкой, Дара Незарис.

— Я забыл дать императорское согласие на наш брак, между прочим.

— Не считается, — отпарировала я.

— То есть от опрометчивого брака, получается, мне не отвертеться? — Тень вздёрнул бровь.

— Ни малейшего шанса.

Наши пальцы сплелись, и на губах Тени появилась лёгкая улыбка.

А потом морщинка пересекла его лоб.

— За нами будут охотиться и пытаться вернуть в Подземье, — помолчав, сказал он. — Меня, Конте и наших детей. Вернуть экзорцизмом и попробовать с нашей помощью запустить восстановленное Зеркало.

— Нет. И в ближайшие сто лет вряд ли даже подступятся.

Тень серьёзно взглянул на меня.

— Тебе стоит об этом знать. Если ты боишься…

— Боюсь, — сказала я честно. — Но я с тобой. И всегда буду с тобой. Ну… если ты вдруг не начнёшь приносить в жертву девственниц на перекрёстках. То есть…

Я осеклась. Я шутила, но между нами и впрямь повис важный вопрос. Я не торопила Тень, но…

…Тень прямо сказал, что не совершал жертвоприношений ради того, чтобы овладеть древними знаниями. Но если он принёс жертву на коронации, если до этого дошло…

— Дара, — произнёс Тень в тишине.

— Я видела твои глаза, — тихо сказала я. — И Конте видел их тоже. Если бы ты совершил что-то непростительное, они были бы другими.

— Ну, не то чтобы я совсем никогда в жизни не совершал ничего непростительного, — пробормотал Тень. — Но чувствовать себя оправдывающимся мальчишкой я тоже не хотел бы.

— Что произошло на коронации? — тихо спросила я.

— Ничего, чего бы ты боялась. Жертвоприношение я отменил. И… — Тень помедлил, — сделал кое-что ещё.

— Устроил в Подземье нечто вроде анклава демонов, о котором рассказал Конте. Вот только этот анклав — для людей.

— Теперь, когда Подземье сделалось закрытым, мы потеряли торговлю — и доступ к вашим гильдиям и вашим мастерам. Те, кто остался у нас, теперь уникальны. Я дал им всем свободу и щедрое содержание — тем, кто владеет искусством или ремеслом.