С довольным видом она принимала обожание местных, потому что ей принесли еще и подношение – остатки вчерашнего кабанчика.
Стоило Лойрин позавтракать, как я принялась уговаривать драконицу поставить на ее спину седла. Сказала ей, что так нам с мамой будет безопаснее на ней лететь.
Она, конечно же, порядком удивилась – и тому, что ей предстояло лететь со мной на спине, как и тому, что у меня будет спутница.
Но согласилась.
Пришла мама, улыбнулась Лойрин, сказав, что та напоминает ей о Маллори, после чего принялась прощаться с детворой, пообещав, что как только она уладит свои дела на родных островах, то обязательно к ним вернется.
Причем не с пустыми руками, а с подарками.
Кто-то зарыдал во весь голос, кто-то принялся уговаривать мисс Эйлин никуда не улетать, да и мама, вздохнув, призналась мне, что ей немного жаль оставлять все то, за что она годами боролась – сперва с дремучим невежеством этих людей, а затем за свою школу, эти поля, печь, ткацкий станок, коз и овец…
Но у нее нашлась пара достойных преемниц, так что надежда для этого племени, уже вступившего на путь цивилизации, все же есть.
– Я пообещала привезти им новые сорта пшеницы и наши инструменты для земледелия, а заодно молочных коз и шерстяных овец. Эти люди вылечили меня и приняли как свою, так что я собираюсь отплатить им таким же добром.
Наконец она поцеловала в щечку плачущую Ижени, пообещав, что совсем скоро они снова увидятся.
Затем обняла всех детишек в деревне – потому что провожать ее вышло все племя.
Некоторые женщины украдкой вытирали слезы, а мужчины с хмурым видом стояли чуть в стороне.
Тут Лойрин довольно неловко вытянула крыло, предлагая нам усесться ей на спину, куда я уже установила то, что мама называла седлами. Ремней, чтобы пристегнуть ноги к стременам, конечно же, не имелось, потому что не было тех самых стремян.
Подпруг, кстати, тоже, так что седла держались исключительно на добром слове.
"
"Но меня это нисколько не беспокоило. Я знала, что Лойрин будет осторожна и ни в коем случае не уронит своих всадниц.
Наконец, явился заново разукрашенный жрец.
Забил в свой бубен, принялся прыгать и выкрикивать что-то совершенно невнятное, но мама его понимала. Оказалось, он умолял местных Богов и предков племени быть к нам милосердными и помочь во всех наших планах.
И, по его словам, те ответили согласием.
