Найдена глядела на него как затравленный зверек. Наемник – как матерый зверь… Дикие… Лесные… Один другого стоит…
– Черт! – выругался посадник, ступил за порог и обернулся: – Ждите суда, твари…
На дворе горели факелы и негромко переговаривались слуги. Итиль крепко держал за локти ночного незнакомца. Коснятин обвел двор тяжелым взглядом. Он устал.
– Она тебя опозорила, – вдруг сказал Итиль. Коснятин коротко рыкнул. Сотник все слышал…
Слуги тоже… Позор надо смыть, чтоб потом никто не осмелился судачить, что новгородский посадник стерпел обман от бабы.
Эту потаскуху надо наказать… Она не заслуживает жалости. Дешевая подстилка для наемников… Зря он тогда не поверил кликуше. Наверное, и тот печенег Арканай тоже побывал в объятиях этой лживой девки! И этот – Коснятин стрельнул глазами на ночного гостя и сплюнул – тоже вкусил ее ласк. А может, вернуться в прирубок и взять ее силой прямо там, перед ее любовником? Хотя что для нее насилие? Еще будет рада, сучка, что сам новгородский посадник польстился на ее тело! Нет, ее накажут иначе.
Все увидят ее позор. И в конце концов она сдохнет. Задохнется в дерьме…
– Режьте подушки, – громко приказал Коснятин слугам, – несите навоз…
58
Я плохо помню, что случилось… Откуда-то возник Журка. Он говорил, что выжил, и не позволял мне освободить Горясера, а потом появился Коснятин…
Крики… Горясер, без памяти, с опущенной на грудь головой и скованными руками… Эти проклятые кандалы! Я пилю, пилю… Меч над его головой… Помню удар, свой крик «Нет!», а потом тишина…
Тишина.
Его голова на моей груди, и хриплое дыхание…
Я пришла к нему. Мы стали единым целым. Добром или злом? Не знаю… Единым…
– Выходи!
Свет плещет мне в глаза. Яркий свет факелов. Больно…
– Горясер!
Кто-то грубо тянет меня за руки. Жалобно звенят цепи…
– Горясер!!!
Меня выталкивают на двор. Смех, улюлюканье… Почему так светло? Уже день? Нет, это свет факелов. Как их много… Люди с лицами, искаженными злобной радостью…
– Горясер!!!
Коснятин стоит на крыльце.
Смотрит на меня. Чего ему надо? Неужели он еще ничего не понял? Самый завидный жених… Какая я была дура!
Жестокие чужие руки срывают с меня одежду. Холодно…
Я стою голая перед смеющимися людьми и Коснятином.
– Тварь! Прелюбодейка!
Коснятин спускается ко мне. В его руке нож. Вот дурачок.. Разве меня напугаешь ножом? Смерть не страшна. Она приносит облегчение. Я не боюсь.
– Ты обманула меня! – Его рука больно дергает меня за волосы.
