Перед глазами закачалось серое в темных разводах небо. Захотелось спать.
– Готовишь? Это хорошо, будешь помогать Орине на кухне. Она старая, видит худо…
Сила еще что-то бормотал, но я уже не слушала. Небо темнело, спускалось, и наконец все заволокло чернотой. В ней раздавался скрип уключин и смех Журки. То ли смех, то ли плач… Он приближался, становился громче и неожиданно превратился в надрывный крик.
Я подскочила и открыла глаза.
– Э-э-эй! Выноси, родимая! – истошно орал Сила. Разбрасывая по дороге клочки сена, телега летела вперед, а обе девки тихонько повизгивали от страха.
– Что… – Я не успела договорить.
Что-то со свистом пролетело мимо моей головы и воткнулось в спину Силы.
– А-ах, – выдохнул тот, взмахнул руками и повалился на бок.
– Сила!!!
Он не отозвался. Лошаденка сбавила ход. Я подхватила поводья, хлестнула ее что было сил и обернулась. Сзади в облаке пыли летели всадники. Высокие шапки, пестрые одежды и маленькие низкорослые лошаденки… Печенеги!
Я подтолкнула Силу ногой. Он перекатился на живот.
Из-под его лопатки торчало толстое древко стрелы.
– Батя-я-я-я, батя…. – заверещали девки.
– Давай! Давай!!! – заорала я на пегую. Лошадка испуганно прижала уши, взбрыкнула и свернула с большака в поле. Телега затряслась на рытвинах.
– Господи Всеблагой, Господи… – стонали сзади девицы.
– Цыц, дуры! – рявкнула я – Куда ехать, где усадьба?
Если дом близко – печенеги отстанут. Побоятся связываться… Их слишком мало для серьезной стычки. Еще можно уйти…
– Где дом?! – крикнула я стонущим дочерям Силы.
Они не слышали – безумно таращились на мертвого отца и подвывали. У старшей из уголка рта текла слюна.
«Хреновы помощницы!» – про себя выругалась я, хлестнула лошадь и обернулась. Печенеги растянулись полукругом. «Берут в кольцо», – поняла я. Когда-то давно Старик рассказывал мне об их повадках. Но откуда они тут взялись? Уже много лет никто не слышал о печенежских набегах. И как эти твари умудрились пробраться так далеко через наши заставы?"
"– Ая-я-я! – взвыл крайний преследователь.
Напуганная пегая прянула в сторону. Телега дернулась и противно заскрипела.
– Нет! – протестующе закричала я и куда-то полетела. Сверху посыпались клочки сена и щепки…
Очнулась я от сильного пинка под ребра. Боль встряхнула и заставила открыть глаза. Красные сафьяновые сапоги нетерпеливо притаптывали землю перед моим лицом. Чуть дальше переминались лошадиные копыта.
– Вставай! – произнес лающий голос.
Потирая бок, я села и огляделась.
