Боли не было, только непонимание…
– Скажи, чтоб не стрелял! – зашипел мне в ухо печенег.
Он прикрывался мною, как щитом, и только теперь я уразумела: он угрожал не мне, а моим спасителям! Он собирался убить меня, если они не остановятся.
– – Ну! – требовал Арканай.
– Погоди, не стреляй, – просипела я лучнику. Голос был не мой – хриплый и надтреснутый.
Лучник опустил оружие и шагнул вперед.
– Убью девку, – снова пообещал ему Арканай.
– Не бойся, – сказал мне лучник. Он словно не видел печенега и говорил только со мной.
– Он тебя не тронет.
Спокойный голос воина вселял надежду. Только на что? Разве Арканай отпустит меня к этому, лучнику с ясными зелеными глазами?
Рука Арканая легла на мой голый живот. Захотелось оттолкнуть его и прикрыться. «Глупо. Не время думать о стыдливости…» Однако тело не слушало доводов рассудка. Мои ладони потянулись к животу, спина изогнулась… Арканай резко дернул рукой. Нож скользнул по моему горлу, зацепился за что-то и сорвался. Я вскрикнула, отшатнулась спиной на печенега, и мы оба рухнули в пыль.
Зеленоглазый лучник одним прыжком очутился рядом и с ужасом уставился на мою шею. Я вспомнила, как он успокаивал меня, и просипела:
– Ничего… Я…
Голос сорвался, а вместо слов раздалось странное бульканье.
– Дурочка, – поднимая меня на руки, сказал лучник. – Что же ты наделала?! Зачем?!
Его слова утонули в громких криках дружинников. Мне удалось побороть подкатившую слабость и приподнять голову. Воины били Арканая. Выкрикивая ругательства, он пытался подняться с земли.
Ему не давали – пинали ногами. Маленький печенег падал и снова упрямо вставал на четвереньки. Его лицо превратилось в кровавую маску.
«Забьют до смерти», – устало подумала я и откинулась на грудь лучника. Все стало безразлично. Даже ненависть к Арканаю куда-то улетучилась. Небо надо мной качалось и пахло мужским телом…
– Держись, – донесся до меня взволнованный голос лучника. – Держись, милая… Совсем немного…"
"«Зачем? – захотелось спросить мне. – Ведь я умираю, теперь все равно…» Но говорить было лень, и слова, так и не вырвавшись изо рта, поплыли куда-то в небо вместе с моей смирившейся душой.
Мне было тепло и хорошо. Я покачивалась в чем-то мягком и белом, похожем на теплый снег.
«Вот и зима», – подумала я и попробовала разглядеть кружащиеся снежинки. Глаза заслезились. Я тряхнула головой. Боль обожгла горло, и руки сами потянулись к ее источнику. Их перехватили.
– Тише, милая, тише, – сказал смутно знакомый голос. – Тебе нужно лежать спокойно..
