Найди меня

Лишь несколько из них, а это: Эмер и её банда без остановки крутили головой высматривая сосульки, но мы пока шли по большому тоннелю.

К первому залу наша часть вышла только через два часа, уставшие и напуганные женщины с восторгом рассматривали висящие сталактиты.

— Каменные сосульки? — взвизгнула Эмер и тут же с укором взглянув на меня, спросила, — а озеро?

— Будет тебе и озеро, но в другом зале. Там мы отдохнём, — успокоила малышку.

— Перевести дыхание не мешало бы, да и ноги гудят, — прошептала Кара, — Куинн где там у тебя отвар?

— Держи.

— Уф, жарко стало и во рту пересохло.

— Ничего выдюжим, — прошептала Мерин.

Выход из зала затянулся, проход был узкий, и часть людей застопорилась, не понимая, что происходит, я с трудом пробралась к тоннелю, самому узкому из всех.

— Что случилось?

— Я не могу идти, там… там страшно, — всхлипнула одна из женщин, её муж, слегка приобняв напуганную супругу, пытался успокоить.

— Иди сюда, остальные?

— Всё в порядке, пройдём

— Отлично, тогда ступайте.

— Куинн, я не могу. Дышать трудно, сердце стучит, как у загнанного зайца, мы лучше вернёмся, — заплакала женщина, уткнувшись в плечо мужа.

А я задумалась, нам повезло — большинство людей, что отправились за мной, нет этого болезненного ощущения замкнутого пространства. И только у одной — вот такая беда, отпустить обратно? Можно, надеюсь, мы все же успеем поставить решётку и охрану или попробовать помочь справится с этим недугом.

Трындец! Я же не психолог, как ей помочь? Что я знаю об этом? Вроде как, люди срываются на крик, у женщин случаются внезапные слёзы, а мужчины по ничтожному поводу готовы пустить в ход кулаки. Это состояние, может, передастся как зараза, я не зря утянула её подальше от собравшейся толпы.

— Пошли умоемся, — подала женщине бутыль с водой, — а теперь слушай меня. Глубоко вдохни, так выдыхай и делай это часто.

— Да, — кивнула женщина, не прекращая глубоко дышать, а мне надо было переключить её мысли на что-то позитивное, абстрагировать.

— Жили на свете король с королевой. Детей у них не было, и это их так огорчало, так огорчало, что и сказать нельзя. И вот, наконец, когда они совсем потеряли надежду, у королевы родилась дочка.