Насколько знаю, это не слезливая сентиментальщина, так что с нетерпением жду безобидного вечера кино с лучшим другом.
– Ручная съемка делает сцены более интимными, правда? – спрашивает Сэм со сверкающим взглядом и ненадолго ставит фильм на паузу. – Мы, конечно, в любом случае находимся в постели с Мишелем и Патрицией, но представь, если бы вся картинка была статичной. Это бы сильно уменьшило интимность.
Я киваю. Он абсолютно прав. Фильм отличный. С не самым напряженным сюжетом в истории кино, но Джин Сиберг, кажется, вообще не нужен сюжет, чтобы быть сногсшибательной.
– Мне нравится, что ты так обожаешь кино, Сэм, – говорю я. – Я стала больше обращать внимание на режиссерскую работу, с тех пор как начала смотреть с тобой классические фильмы, – улыбаюсь ему.
– А мне нравится, что ты наконец опять улыбаешься.
Этот момент прекрасен, и мне так комфортно, что по привычке я прижимаюсь к Сэму и кладу голову ему на плечо. Он обнимает меня и снова запускает фильм. А потом я чувствую, что он целует меня в макушку.
Закрыв глаза, наслаждаюсь близостью между нами и чувством безопасности, которое дарит мне Сэм. Приятно знать, что он рядом.
Позже на меня накатывает усталость и становится трудно держать глаза открытыми.
Когда фильм заканчивается, я просыпаюсь от того, что Сэм тянется за пультом и выключает титры.
– Доброе утро, соня!
– Ничего подобного, я не спала, – тороплюсь заявить, но это не имеет смысла. Видно, какая я сонная. И тем не менее каждый раз утверждаю, что не спала.
– Ты вообще хоть раз видела концовку какого-нибудь фильма? – веселится Сэм.
– Ха-ха, очень смешно, – парирую я. – И раз уж тебе интересно, да, я посмотрела несколько фильмов полностью. – Тру глаза.
– Короткометражки? – спрашивает он, и я тыкаю его кулаком в бок. – Отвезти тебя домой? На улице дождь.
– Было бы здорово! Спасибо, – соглашаюсь я. Как хорошо, что мне не придется спросонья ехать на автобусе, который ходит далеко не часто.
Сэм водит страшный «Вольво», который любит всей душой, хотя по машине этого не скажешь.
В колонках играют Smiths, и Сэм барабанит пальцами по рулю в такт How soon is now.
– Теперь уже ты создаешь печальный фон, – замечаю я.
– Дело в том, в каком настроении ты сам. В грустной музыке нет ничего плохого, если ты включаешь ее не ради того, чтобы усилить грусть. А я знаю, что ты этим грешишь. Помнишь свою печальную Pogues-фазу[14]?
Я смеюсь. Ирландские фолк-панк-группы – не самый лучший выбор во время страданий из-за разбитого сердца.
