Арсен кричит, что можно, и на пороге появляются курьеры из службы доставки с напольными вазами, набитыми розами. Я даже рот приоткрываю, когда вижу такое количество, я столько в цветочных салонах не видела.
Они самые разные, от белых с зеленоватыми прожилками до лиловых с завернутыми в отворот лепестками. От такой красоты захватывает дух, я смотрю на разноцветное море роз с открытым ртом.
Арсен пользуется случаем и притягивает меня к себе за талию, наклоняется, целует в затылок. Уворачиваюсь, упираюсь руками в твердую грудь, как вдруг мы оба слышим знакомое шипение — Шерик выглядывает из-за тумбочки и шипит на ноги таскающих вазы с розами курьеров.
Арсен запрокидывает голову и начинает смеяться. Причем смеется долго, чуть ли не до слез. Поймав мой удивленный и по-прежнему обиженный взгляд, объясняет:
— Ты сейчас точно, как твой кот: шипишь, царапаешься и хвост трубой, — а потом топит лицо в волосах и добавляет низким полушепотом. — Шерханка моя, ты только моя, слышишь? Никому не отдам…
Он вжимается в меня со спины, и я чувствую, как крепнут и твердеют его намерения.
Он дожидается, когда за курьерами закрывается дверь, и разворачивает меня лицом к себе. Берет за подбородок, подтягивает выше.
— Замуж за меня выйдешь, — не спрашивает, утверждает, — как только этого урода Мансурова найду.
Приближает ко мне лицо, обхватывает губами губы, и тут раздается всплеск, глухой стук и истеричное мяуканье. Это Шерик перевернул вазу с цветами, на него вылилась вся вода, а сверху еще и цветами присыпало.
Бросаюсь на помощь и слышу, как негромко матерится Арсен.
Он зовет горничную, и пока я вытираю полотенцем котенка, та убирает воду и приносит новую вазу. Внезапно меня осеняет.
Беру блокнот и, поудобнее перехватив полотенце с Шериком, пишу:
«Я хочу, чтобы мне на дверь поставили замок».
Арсен читает и хмурится, сведя брови к переносице. А потом поднимает удивленное лицо и говорит с улыбкой:
— Значит, ты отменила свой бойкот, Агатка? Ты теперь со мной разговариваешь?
Я беспомощно моргаю и сильнее прижимаю к себе надутого и недовольного Шерика.
Выходит, что так.
***"
"Сегодня в голову ничего не лезло, Арсен еще немного поборолся с собой и сдался.
— Поехали домой, — сказал Леше, — не стоит у меня сегодня на работу. Давай поспарингуем, может, выбьешь из меня дурь.
Алексей неопределённо хмыкнул и отправился за машиной. Чего-то он в последнее время невесёлый ходит. И вообще, пока в их доме полностью доволен жизнью только Агаткин котяра. Шерхан-два, мать его...
