Ямпольский бродил по парку как сомнамбула, Бас приносил ему то одну палку, то другую, толкал под руку крутым широким лбом и смотрел с укоризной, но Арсен ничего не замечал.
Он поглядывал на балкон Агаты — сегодня ее там не было, обычно она всегда сидела и смотрела, как он гуляет с собакой. Настроение было хуже некуда, в небе собирались тучи, к ночи обещали грозу. Арсен отвел Баскервиля в вольер и направился в кабинет — хоть почту просмотреть и личные сообщения.
Он там и уснул в кабинете, разбудили грозовые раскаты, да такие сильные, что Ямпольский сквозь сон решил, будто особняк подвергся вражеской бомбардировке.
Вскочил, не соображая, где находится и кто враги, рубашка оказалась насквозь мокрой от пота. Душно, надо было включить кондиционер.
Стащил рубашку через голову и сунул в шкаф в отсек для грязного белья. Снова раскатисто громыхнуло, и Арсен сразу подумал об Агате. Сидит там одна со своим котенком — наверняка боится, но к нему ни за что не придет. И правильно, херовый с него защитник и помощник, так что надо идти самому.
Поднялся по лестнице и первое, что увидел в коридоре — сидящую на полу у двери своей спальни Агату. В том длинном балахоне, который он ей купил, чтобы меньше глазели на его собственность.
Заметив Арсена, она неловко поднялась и смущенно опустила глаза, а он шагнул к ней и впечатал руки в стену по обе стороны от испуганной девушки, полностью отрезая путь к отступлению.
Глава 27
Никогда Арсена таким не видела. Он вернулся рано и ушел с Лешкой в тренировочный зал. Потом долго плавал в бассейне, не останавливаясь, от бортика к бортику, будто заведенный.
Потом снова уехал, его даже за ужином не было.
Я всерьёз заволновалась. Вернулся Арсен поздно и сразу ушел гулять с собакой. Я не стала выходить на балкон, следила за ними из комнаты. Он бродил задумчивый, руки держал в карманах, на лбу залегла вертикальная складка.
До слез было жаль Баса, который всеми способами пытался привлечь внимание хозяина. А тот лишь потреплет пса по загривку рассеянно, и снова брови хмурит.
Арсена тоже было жаль. Пока он там бродил, я на полу у балкона сидела и слезами обливалась. Шерик пришел ластиться, я его на руки взяла, лицо об его шерстку вытерла, он весь мокрый стал."
"Арсен увел Баскервиля, и я собираюсь спать. Но в комнате душно, с утра обещали грозу, и мне не спится. Начинает громыхать, и вовсе не по себе становится.
Я не трусиха и не истеричка, но такой грозы видеть не приходилось. И я уже сто раз пожалела, что оттолкнула Арсена.
