Если его нет дома, кормление превращается в настоящий квест, мы оба устаем, и с некоторых пор Арсен старается подстроить свой график под график кормления нашего малыша. Когда я попыталась возразить, он лишь ответил невозмутимо:
— Я помогаю своему сыну. Если ему так спокойнее, я буду рядом.
— Но у тебя важные дела, мон Шерр, и мы…
— Дела никуда не денутся, Агатка, — перебил муж, — а Арсену через год уже мой палец не понадобится.
Мон Шерр прав, я пробовала подсовывать свой палец — ноль эффекта, сын отталкивает мою ладонь и возмущенно пыхтит.
И я готовилась к долгой и изматывающей борьбе, когда подошла Маша и на ушко рассказала мне секрет.
Арсен попросил ее уговорить маленького Арсенчика не баловаться и не капризничать. Девочка взяла малыша за ручку, он ухватился за ее пальчик, и я спокойно его покормила.
А сегодня я невеста, меня наряжают, делают прическу и макияж. И не только мне, и девчонкам тоже. Нас с мужем ждут два обручальных кольца, которые я сделала сама. Два ободка из белого золота с каймой из бриллиантов голубого оттенка.
Скоро приедет Арсен, и я уже почти готова. Мне красиво уложили волосы, заколов их шпильками, и оставили несколько локонов спускаться по шее. Платье умопомрачительное, макияж идеальный, остался последний штрих.
Зову Эву и завожу ее в мастерскую. Достаю из сейфа два одинаковых футляра. На девичнике Эва рассказала нам свою главную новость, и теперь я хочу ее поздравить.
— Ты сказала Арсену? — я уже довольно сносно соединяю слова в предложения."
"— Нет, что ты! — пугается Эва.
— Он же его убьет!
«Его» — это Макара. Узнаю типичного папочку, который по-прежнему во всем винит зятя, а не собственную дочь.
— Макар сам обещал рассказать.
— Правильно, пускай расскажет. А я хочу подарить тебе подарок, — протягиваю ей футляр.
Она отнекивается, но я прошу ее открыть, и она замолкает, потрясенная. На атласной подкладке лежит гарнитур — серьги и подвеска. Открываю свой — там такой же. Подвески крупные, серьги помельче — в ушах не должно быть массивных камней.
Это неудобно и слишком пафосно.
Конечно, основы изделий я заказала у знакомых мастеров, сама только гранила и вставляла камни. Части, на которые был раздроблен голубой бриллиант саудовских принцев в пятьдесят карат.
Эва молча разглядывает подарок, а потом решительно поднимает голову:
— Я не могу принять такой роскошный подарок, Агата! — но, увидев в моих руках такой же гарнитур, захлопывает рот.
— Пускай это будет визитной карточкой девочек Ямпольских.
