Для Маши я тоже сделала серьги. Давай я помогу тебе застегнуть подвеску.
Помогаю Эве, потом она помогает мне, подходим к зеркалу и несколько минут молча любуемся, как искрятся и переливаются камни на подвесках. Этот блеск больше не кажется мне зловещим. Ни один камень не сможет победить девочек Ямпольских. Ни больших, ни маленьких.
Я сделала все, как ты хотел, папа…
Нас зовут — приехал Арсен, — и мы бежим в холл. Он входит, ищет меня глазами, у меня сердце подпрыгивает под потолок, а потом падает вниз, тая, как снег под весенним солнцем.
Он волнуется, клянусь, он волнуется, я хорошо знаю это выражение лица. Суровое и в то же время немного растерянное.
Бегу навстречу и бросаюсь ему на шею. Он отбрасывает в сторону огромный букет и ловит меня, поднимает на руки и прижимает к сердцу. Все вокруг почему-то плачут, мама с Янушем тоже. И глаза Арсена подозрительно блестят.
— Перестаньте, — говорю, поворачиваясь к ним, — не надо плакать, у нас все хорошо!
— Ну да, — подвывает Криська, — вот потому и ревем.
От радости!
Арсен целует меня в лоб и несет к машине. Мы едем в ресторан, где торжественная часть переходит в празднование.
Выхожу на балкон отдышаться, и за мной следом тут же выходит Макар.
— Мак! — оборачиваюсь. — Ну что ты! Меня никто не украдет! Иди потанцуй с Эвой.
— Мы сегодня по очереди, — улыбается он мне и кивает на Алексея, который танцует с Кристиной.
Вообще-то Леша на работе, но Криське захотелось танцевать именно сейчас. Ничего страшного в этом нет, ресторан охраняется тремя отрядами спецназа включая защиту с воздуха.
Но Мак предпочитает проследить лично.
— Мне так спокойнее. Я тогда чуть не поседел, — на миг сбрасывает он маску шутника и болтуна. — Представляешь, что с ним было бы, если б он ещё одну семью потерял?
На балконе появляется Арсен, подходит ко мне, осторожно целует в волосы, чтобы не растрепать прическу, но она уже и так довольно растрепана. Прижимаюсь лбом к небритому подбородку. Я так его люблю, что мне иногда страшно, что я проснусь, и все окажется сном.
— Ты чего трезвый? — спрашивает теперь уже мой официальный муж у Макара. — Иди, выпей за мою прекрасную жену.
— Как можно! — делано пугается Макар. — А брачная ночь? Я должен проследить, чтобы у вас все было как у людей.
— У нас каждая ночь — брачная, — Арсен целует меня в шею, и Мак, подмигнув мне, уходит.
— Я проведал Арсена, — мурлычет муж на ухо, — он спит. Наши дети в соседнем зале, который отделен от основного стеклянной перегородкой.
