Но он продвигался все дальше и дальше на запад — а мир все не кончался. Он обнаружил города и массу народа. А в своем путешествии на юг через всю Европу он понял, насколько бесконечной будет его власть. Но ему все-таки было интересно, где же край света. Ведь должен же он где-то быть!
Или же никакого края не существует?
Его мозг не мог осилить подобные мысли, и поэтому он, как обычно, рассердился. И вместо этого продолжил исследование, что же происходит в его будущей всемирной империи.
Так, настоящих войн не так уж много. Но он ощущал в воздухе какие-то противоречия. Сильная враждебность — между сверхдержавами. И с востока, и с запада. Какая-то совершенно очевидная стена отгораживала…
Превосходно! Это очень многообещающе, ему стоит это раскрутить!
То, что чувствовал Тенгель Злой, было «холодной войной» в отношениях между восточным и западным блоками, которая именно тогда достигла критической точки.
Он продолжал искать, его пытливые мысли пробирались повсюду, как волосатые щупальца.
Большой город… (Париж, но Тан-гиль этого не знал, и его это совсем не волновало). Конференция на высшем уровне. Неужели они решили стать друзьями? Он должен этому помешать!
Его маленькая, как у рептилии, голова тут же повернулась в другом направлении. Там что-то должно было произойти, но что?
Одна из этих механических птиц, в которых имели обыкновение сидеть люди, осмелилась опасно приблизиться к вражеской стране.
В птице был только один человек, и, ой, как же быстро она двигалась! Самая быстрая механическая птица из всех, что он видел! Самолеты, так, кажется, их называют. Они не нравились ему, потому что он никак не мог понять, как это обычные, примитивные людишки смогли выдумать такую волшебную штуку.
Тенгель Злой на расстоянии мог почувствовать пресловутый У-2, сыгравший впоследствии такую роковую роль. Он мог прочитать мысли пилота.
Его сомнения и неуверенность, Тенгель заметил, что здесь что-то не то, враг не должен был лететь так близко.
— Нет-нет, не поворачивай, — бормотал Тенгель Злой. — Давай-ка, залетай поглубже на их территорию!
Потому что, как подсказывала ему его злобная интуиция, это могло привести к кризису между различными державами. И он с удовольствием помог бы им перессориться.
Он тер руки так, что когти цеплялись друг за друга.
