Ян начал понимать, что они вовсе не собирались просто мучить его. Но мозг его был настолько затуманен болью и агонией, что мысли никак не хотели формулироваться четко, это были какие-то обрывки мыслей.
Теперь черный ангел стоял так близко, что закрывал собой от Яна весь небосвод. Темная рука цвета эбенового дерева скользила от органа к органу, неприятные касания треском отзывались в Яне, и, наверное, временами он все-таки терял сознание, потому что не всегда мог понять, что же происходит.
Это заняло много времени.
Более получаса, утверждал потом Габриэл, он почему-то засек время. Но Ян не мог считать минуты. Он чувствовал только невыносимую боль и ничего больше.
Долго-долго держал черный ангел руку над грудной клеткой Яна, там, где, похоже, было сконцентрировано наибольшее сопротивление. Ирландец откинул голову назад, как будто хотел избежать боли, сам он никак не мог понять, почему он еще жив, потому что уже не помнил, когда мог дышать нормально в последний раз.
В этот бесконечный час были только маленькие затрудненные всхлипы, не проникающие, казалось, дальше глотки.
И поэтому он буквально испытал шок, когда внезапно вздохнул, и этот воздух достиг легких. Он не поверил… Он задержал дыхание, он не смел попробовать еще раз, но потом ему пришлось это сделать. Уже много месяцев он не мог дышать так свободно! Обычно в горле ощущались жжение и боль.
Изумление, осторожное, неуверенное чувство счастья были настолько сильны, что он попытался что-то сказать:
— I can breathe* note 2 — просипел он, потому что забыл, что он в Норвегии и последние недели говорил по-норвежски.
— Я могу дышать!
— Еще бы ты не мог, — сказал Марко, и в голосе его было столько тепла, как будто в глазах его стояли слезы.
— Я же говорил, что ты — один из нас. И как же мы в таком случае могли бы тебя бросить!
Ян все видел, как в тумане. Двигаться ему было слишком больно. Он только смеялся и всхлипывал, но все еще ощущал боль, потому что черный ангел не закончил колдовать над ним.
Сейчас он простер руку над левой половиной тела Яна. Селезенка, подумал Мораган. Она давно меня беспокоила. О, вылечи ее тоже, ты, кто может творить чудеса! Оставь меня в живых, дай мне возможность жить здоровым! Я уже целую вечность не чувствовал себя совсем здоровым.
Теперь он мог немного двигаться, так что поднял руку и почувствовал также и печень. Большая опухоль исчезла. А узлы в его тощем теле?..
