Отец в последнее время был немного рассеян, он часто цитировал Библию, произносил одну или две цитаты, Натаниель предпочитал не отвечать. И, тем не менее, сейчас, стоя у могилы отца, он чувствовал, как же был привязан к нему.
Кристе было хорошо с его отцом. Она стояла рядом с Натаниелем, в черной вуали, и никто не видел слезы печали, бегущие по щекам. Да, потому что то, что чувствовала Криста, было скорее печалью, нежели скорбью. Закончилась долгая эпоха в ее жизни. Абель Гард был для нее надежной гаванью.
Ни единого дня не раскаивалась она в том, что вышла за него замуж.
Но ее любовь, такая сильная, что готова разорвать человека на части, принадлежала другому — Линде-Лу.
Как давно это было… И все равно, она сохранила историю их любви как драгоценную память. Все было против нее, они никогда не могли бы быть вместе. Но ей было дано любить, горячо и сильно любить, пусть даже только однажды в жизни. А это дано не всем.
Она подошла к могиле мужа и уронила розу на его гроб. Натаниель последовал ее примеру.
И все его семеро единокровных братьев, их дети и внуки пришли, чтобы проститься с Абелем. У него было много, много потомков.
Но Натаниель даже женат еще не был.
О, Эллен, неужели боль может быть такой сильной?
Похороны закончились.
Натаниелю нужно было как можно скорее возвращаться в долину Людей Льда, присоединиться к остальным. Сидя в машине в кортеже, направлявшемся к Линде-аллее, он проверил, как уже много раз раньше, на месте ли бутылка с чистой водой. Она была на месте.
Непросто было держать ее при себе все время, особенно в больнице, когда он был так ужасно слаб. Он очень боялся, что кто-нибудь из людей Тенгеля Злого проберется туда и выкрадет у него бутылку, поэтому, как только медсестры вышли из его палаты, он поспешил как можно глубже запрятать ее под подушку.
Хорошо, что они направлялись к Линде-аллее. Именно туда ему и надо было, коль уж судьба забросила его в родные края.
Когда в Линде-аллее все стихло, а все, кто был на поминках, разошлись, Натаниель переговорил с Андре и Мали о том, что он задумал.
Они кивнули. Они уже поняли, что у него на уме. И они не возражали, чтобы он пошел в самую старую часть дома один.
До чего же здесь все маленькое, думал Натаниель, прохаживаясь по скрипучим, широким половицам. Какие низкие потолки! И все равно — когда-то это наверняка была весьма впечатляющая усадьба.
Все было как тогда, когда Тенгель и Силье приняли Линде-аллее от семейства Мейден.
