— Хотя бы до тех пор, пока он не доберется до людей.
— В Думбос, — кивнул Марко. — Там наверняка есть врач. Пошли, не будем терять времени!
Они направились к машине.
— Сейчас? — спросила Тува в ответ на их известие.
— Немедленно! Осталось выяснить только одно: ты умеешь водить мотоцикл?
— Этот огромный монстр? Ты что, спятил? Я и с мопедом-то не справлюсь!
И тут Мораган снова их удивил.
— Я справлюсь с мотоциклом. Если Тува не побоится сесть сзади.
— Но тебе же надо к врачу, Мораган! — сказал Руне.
— Ну и что с того?
Им нечего было ответить на это.
— Ну, удачи вам, — тепло сказала Халькатла. — Вы езжайте, а мы померяемся с ними силами у машины. Двинем на юг им навстречу.
— А как же вы сами? — спросил Мораган.
Она рассмеялась от всего сердца.
— О, за нас не беспокойся!
— Бутылки… — сказала Тува. — У тебя две, да, Марко? А бутылка Натаниеля? Хотя нет, она, наверное, у него.
— Береги свою, как зеницу ока, Тува, а об остальных мы позаботимся, — улыбнулся ей Марко.
— На тебя сейчас вся наша надежда. Ты должна добраться туда первой!
Она вздохнула, дрожа, и сказала:
— Ладно, постараюсь.
Тогда он наклонился и бережно поцеловал ее в щеку. Тува ужасно покраснела и прокричала злым и плачущим голосом:
— Вы не должны так делать больше! Ни ты, ни Мораган, вы не должны…
Конец предложения утонул в каких-то неразборчивых всхлипах. Она бросилась к мотоциклу и взгромоздилась на него:
— Езжай же, черт бы тебя побрал!
Марко подошел к мотоциклу:"
"— Нет уж, не будем так прощаться.
По крайней мере, можешь сказать «пока» всем остальным.
— Да, конечно, прошу прощения, — пробормотала Тува, полная раскаяния. — Береги себя, Халькатла! И ты тоже, Руне! Вы все мои друзья, и я чертовски вас люблю, и вам не поздоровится, если я вас потеряю!
Они улыбнулись ей и сказали, что им тоже не хотелось бы ее потерять. А потом они по очереди подошли к Морагану и провели руками над его внешним, невидимым телом, так называемой аурой.
Таким образом, они обеспечивали ему хоть какую-то защиту, не такую сильную, как у Тувы, но на какое-то время должно было хватить и ее.
Тува немного растеряно обернулась к ним со своего места за спиной Морагана. Она увидела, что они стоят там, в ночной тьме. «Халькатла, оставь в покое моих ребят», — хотела она сказать, но смолчала и только помахала рукой.
Громоздкая машина завелась с грохотом, и они выехали на шоссе, ведущее на север.
