Она уже почти устроилась, когда услышала его голос:
— А кто она самом деле? Халькатла?
Тува вздрогнула и выпрямилась:
— Я думала, ты спишь, — укоризненно проговорила она. — Халькатла — это моя душа-близнец.
— Это не ответ.
— Почему ты хочешь это знать? Он тоже сел.
— Потому что она какая-то неуловимая. Как будто имеешь дело не с человеческим существом. Кстати, это относится не только к ней, — тихо добавил он.
— Ты, наверное, догадался, что мы — не совсем обычный род, правда?
— Да, спасибо, это я понял.
— Почему бы тебе не удовольствоваться этим?
— Тебе кажется, это справедливо? Ведь я же ваш спутник.
Тува воспользовалась шансом переменить тему.
— Тебе не стоило ехать вместе с нами. Надо было тихо и спокойно ехать поездом.
Он покачал темноволосой головой. Голос его звучал немного печально.
— Но благодаря этому я увидел гораздо больше. И не только совершенно неправдоподобно красивую природу…
— Да, наверное, тебе это напоминает зеленые холмы Ирландии?
— Я никогда не видел зеленых холмов Эйре.
Только дублинскую сажу. Но знаешь, для меня очень много значит, что я вместе с вами. Я могу немного отвлечься от своих мыслей. Да уж, отвлекся, — сухо и с горечью добавил он.
— Ну конечно, — хихикнула Тува."
"Она повернулась, теперь она сидела лицом к нему. Недостаток места в машине создавал довольно-таки интимную атмосферу. И ей это нравилось. Как будто они совершенно особым образом поверяли друг другу свои секреты. И темнота скрадывала ее отвратительную рожу.
Она — это была сейчас только голова. И чувствовать это было отрадно.
— Расскажи, что ты знаешь о Саннесшёен, — попросил Мораган.
— Я ничего не знаю о Саннесшёен. В этой области я до неприличия мало осведомлена.
— Да, но ты не ответила на мой вопрос. О Халькатле. О Марко и Руне и обо всех вас. О всей вашей родне.
— Это долгая история, — проговорила она нехотя. — И мы дали клятву, что вся эта ужасная борьба с удивительными силами не должна стать достоянием обычных людей.
Лучше будет, если они ничего не узнают.
— Но они не могли не заметить чудовище в сенном сарае. Так что ты вполне можешь…
Его слова утонули в ужасном кашле. Когда Тува услышала его, то смертельно испугалась. Ведь он умирает! Нет, я не хочу!
Тува не привыкла заботиться о других. Это проявление сентиментальности, считала она. Но, сама не замечая этого, она вышла из машины и села к нему на заднее сиденье.
