А потом ты сказала «он». Ты, наверное, хотела сказать «они»?
— Нет, я и имела в виду «он». Это был один и тот же человек. Его звали Таргенор, — сказала Тува невыразительно. — Именно Таргенор должен был снова разбудить Тенгеля Злого. Но он не стал этого делать.
Мораган поднял руку. Ему нужно было немного времени, чтобы разобраться с этим. Наконец он произнес:
— Но он же не мог лежать в глубоком сне… Где? И как долго?
— В пещерах в Постойне, в Югославии. И совсем недавно его разбудили. Флейтист в сенном сарае, этот идиот нечаянно сыграл его сигнал.
И Тенгель Злой принял его облик.
Мораган глубоко вздохнул, он смотрел недоверчиво. Но ведь он и сам был в сенном сарае, когда это произошло, так что не знал, что и думать.
— Продолжай, — только и сказал он. — Хочу узнать о тебе побольше. О тех, кто освободился от проклятия.
Тува нехотя сказала:
— Отмеченные проклятием потомки были порождением холода и тьмы. У их колыбели не сидели добрые феи, они были обречены жить вне людского общества. Стайка отверженных ведьм и колдунов… Но однажды, в шестнадцатом веке родился меченный проклятием потомок, который попытался плохое обратить в хорошее.
И поэтому он получил имя Тенгель Добрый, и мы, и весь мир благодарны ему за то, что все еще не пошло ко всем чертям. Нет, это звучит, как бред сумасшедшего, я не могу…
— Нет уж, продолжай, я слушаю!"
"— Очень мило с твоей стороны, — засмеялась она почти в отчаянии. — Ну ладно. В 1742 году одной девушке из рода, Шире, удалось добраться до источника с чистой водой добра.
Эта вода может нейтрализовать действие воды зла, и мы пятеро должны были доставить воду из ее кувшина в горы. Мы должны опередить Тенгеля Злого, потому что, видишь ли, его сила не вернется к нему в полном объеме, пока он снова не выпьет воды зла. О, я могла бы рассказать тебе гораздо больше, ну да ладно. Ведь я же сама слышу, насколько чудной кажется эта семейная сага.
— Хотел бы я услышать ее еще раз — если мы доберемся туда до того, как я… Ладно, сейчас я говорю чушь! Но Халькатла не похожа на тебя.
— Конечно, она гораздо красивее.
— Нет, я не это имел в виду. В ней есть что-то непонятное, странное.
Не моргнув глазом, Тува выпалила:
— Халькатла жила между 1370 и 1390 годами.
Наступила тишина.
— Ты шутишь, — обиженно произнес Мораган.
— Я не шучу.
Он вспылил:
— А как же тогда с Марко? Что в нем такого, я тоже не понимаю.
— Марко наполовину черный ангел.
Лицо Морагана замкнулось.
— А Руне, самый странный из всех?
— Руне — мандрагора.
