— А тебе так хотелось поехать на похороны?
Он украдкой смахнул слезы.
— Нет, по правде говоря, нет. Похороны — это всегда так тяжело, и мне не нравится плакать в церкви, а я всегда плачу, когда кто-то умирает.
— Но ты хочешь домой, к маме и папе?
В глазах его появилось беспомощное выражение.
— Я должен был записать… Был избран. Я теперь не смогу это сделать!
Снова закапали слезы, и он, шмыгая носом, опять вытер их.
— Здесь так много народа и так шумно, — сказала я. — Может, пойдем в гостиную? Для некурящих, там все равно никого не бывает.
Он чуть помедлил, а потом последовал за мной с явным облегчением. Но как раз в тот момент, когда мы собирались выйти из большого вестибюля, мы увидели необычайно привлекательного мужчину, направлявшегося к нам. Темноволосый, с удивительными, немного меланхоличными глазами. Эти глаза сразу же заворожили меня. В них было так много душевной боли и тайн, о которых я даже гадать не смела.
— Привет, Натаниель, — сказал Габриэл. — Это Маргит. Мы решили пойти куда-нибудь поболтать.
Значит, Натаниель действительно существует, подумала я. То есть он, во всяком случае, выдуман не был.
— Габриэл, я должен сейчас ехать, — сказал этот красавец. — Тебе нельзя покидать больницу раньше завтрашнего дня, а тогда ехать на похороны будет слишком поздно.
— Ясно. Я должен догонять остальных, но я не знаю, где они.
Маленький мальчик выглядел настолько несчастным, что у меня сердце дрогнуло.
— Зато я знаю, — ответил ему Натаниель. — Линде-Лу рассказал мне. Марко, Руне и Халькатла сейчас вместе, они направляются в Опдаль.
Они рассчитывают на то, что Тува и Мораган сейчас уже недалеко от долины…
Он говорил негромко, но непохоже было, что его волнует то, что я тоже что-то слышу. Все, что говорил он, казалось непостижимым, но он упомянул и Марко, и Руне! Вдобавок к еще одному такому же странному имени. Теперь недоставало только еще одного имени, которое упомянул Габриэл. Ульв… какой-то.
А вот и оно!
Натаниель продолжал:
— Я должен был бы отправиться вместе с тобой на север за ними.
Но мне опять надо возвращаться домой — по другой причине. Если бы только смог добраться завтра до Опдаля, Ульвхедин сказал бы тебе, где остальные.
Маленький мальчик схватил большого мужчину за руку:
— Натаниель! Не уезжай от меня!
— Ульвхедин присмотрит за тобой. И ты же сам видел, в больнице нас оставили в покое. Я приеду сразу же, как только смогу. Я… я думаю, тебе надо ехать поездом. Но это займет немного больше времени.
