Наложницы ненависти

— Это точные данные? — чуть помолчав, спросил барон Станислав.

— Абсолютно, — подтвердил Мечеслав.

Королева только кивнула. Она понимала, что повелителям доменов необходимо получить подтверждение от одного из них.

Мечеслав откашлялся:

— У меня нет оснований не доверять проведенным исследованиям.

— Власть, — голос Станислава прозвучал буднично, барон еще не до конца поверил в то, что услышал. — Мы можем получить власть над Тайным Городом.

— Удвоить количество боевых магов, — поддержал коллегу барон Святополк.

 — Дружины перейдут на качественно новый уровень!

— Орден и Темный Двор уйдут в историю!

— Теперь я понимаю, почему чуды закудахтали! — расхохотался Станислав.

— Не все так хорошо, уважаемые бароны, — вздохнула Всеслава. — Милана, заканчивай выступление.

Разбушевавшиеся бароны послушно замолчали. Воевода Дочерей Журавля поправила украшающий правое запястье браслет. Было видно, что несгибаемая Милана чуточку нервничает.

— Узнав о появлении синтезированного Золотого Корня, мы, разумеется, предприняли экстренные меры для того, чтобы овладеть этой технологией, — сообщила воевода.

 — Мы вычислили местонахождение фабрики по производству наркотиков. К сожалению… — Милана вновь потеребила браслет. — К сожалению, к моменту нашего появления там оказались боевые группы других Великих Домов. Но если Сантьяга был занят уничтожением Ктулху, то рыцари успели проникнуть на склад и захватили все запасы «стима». — Снова пауза. — Около двадцати литров.

— Что досталось нам? — поинтересовался помрачневший Святополк.

— Лаборатория по его производству. — Милана помолчала. — И Геннадий Монастырев — чел, сумевший синтезировать Золотой Корень.

— Не так уж мало, — приободрился Станислав. — Главное, что мы можем наладить производство «стима»!

— Не сразу, — вздохнула воевода. — В ходе битвы в лаборатории были случайно уничтожены компьютеры, все записи пропали… Мы эвакуировали в Зеленый Дом оборудование, но как его использовать — неизвестно.

— А этот чел? Изобретатель?

— Монастырев попал под удар «Шаровой молнии» и в настоящий момент находится в коме.

Извлечь какие-либо сведения из его памяти не представляется возможным.

Лица участников большого королевского совета вытянулись. Одно дело идти на конфликт с Орденом, располагая работающей лабораторией, и совсем другое ввязываться в войну с неясными перспективами.

— Насколько быстро мы сможем вылечить Монастырева?

— Мы делаем все возможное, — подала голос Мирослава.