Наложницы ненависти

Великий магистр бросил удивленный взгляд на Шайне: старику не понравилось, как легко удалось ведьме заставить замолчать мастера войны. Элигор, спасая положение, громко обратился к Веронике:

— Что ты хочешь предложить?

— Я, возможно, еще не очень хорошо ориентируюсь в Тайном Городе, — язвительно улыбнулась ведьма. — Но я обратила внимание на то, что школы Зеленого Дома находятся за пределами Москвы. Это сделано в целях безопасности?

— Нет, — де Сент-Каре еще не понимал, куда клонит девушка, — просто, людам нравится проводить время в лесу.

В отличие от Ордена, магические школы которого были расположены в Замке и являлись, по сути, первой ступенью обучения будущего гвардейца, с соответствующим уставом и внутренним распорядком, учебные заведения Зеленого Дома были выведены за пределы Тайного Города. Спрятанные в заботливо оберегаемых заповедных уголках, магические школы людов были скорее пансионами, в которых собирались наиболее одаренные девочки-колдуньи. Обучение стремились начать как можно раньше, с четырех-пяти лет, и продолжалось оно долгие годы, во время которых дети видели родителей только во время нечастых каникул: один месяц летом — июль и один месяц зимой — январь.

Зеленый Дом никогда не предпринимал особых усилий по защите своих магических школ: старинное соглашение, подписанное тысячи лет назад, категорически запрещало военным не то чтобы врываться, но даже заходить на территорию учебных заведений. В Тайном Городе считалось неприличным воевать против гражданских, а уж против детей — что и говорить.

— Школы эвакуируют во время войн?

— Это не по правилам, — почти по складам произнес догадавшийся об идее Вероники Гюнтер. — Кодекс запрещает вести боевые действия против гражданского населения. Тем более против детей.

— Капитан гвардии уже ответил тебе, ведьма, — жестко отрезал Леонард. — Мы не воюем с детьми.

— Мы не будем с ними воевать, — пожала плечами девушка. — Мы будем их менять. На лабораторию.

— Этот вопрос не обсуждается!

— Ну, значит, так, великий магистр, — голос Вероники был не менее жесток, чем у де Сент-Каре. — Все наши договоренности предполагают одну мелочь: наличие у Ордена постоянно возобновляемых запасов Золотого Корня. Сейчас лаборатория в руках врага, у тебя всего двадцать литров «стима», зато много обещаний. Мы готовы воевать, мы готовы умирать, но нам нужны гарантии. Мы должны быть уверены, что у тебя есть то, что нам надо.