Наложницы ненависти

Узнать о них при помощи человских источников не представлялось возможным, а потому в Москве действовала ОТС, объединенная телекоммуникационная сеть, предназначенная только для жителей Тайного Города. Одной из ее задач была поставка новостей, и на этом поприще шас Карим Томба был настоящей звездой. Он начинал рядовым репортером «Тиградкома», но дорос до ведущего журналиста Тайного Города, чьи аналитические. обзоры высоко ценились как простыми слушателями, так и Великими Домами. Кроме того, Карим работал на «обычном» телевидении и вел колонку в «Известиях».

С Францем де Гиром Томба был знаком десятки лет, еще с тех времен, когда рыцарь только делал первые шаги по карьерной лестнице, а потому бывший мастер войны не мог отказать Кариму во встрече за легким завтраком на открытой веранде ресторана «Эльдорадо». Как на это и рассчитывал Сантьяга.

— Теперь завеса спала! — рассмеялся Томба. — Слышал последние новости? Орден официально объявил Гюнтера капитаном гвардии, так что не темни, старина, какой в этом смысл?

— В моей отставке нет ничего необычного.

Многие мастера добровольно уступали свою должность более молодым и перспективным магам. Я стану обычным командором войны.

— Это Гюнтер более перспективный?! Да за кого ты меня принимаешь? Нет, в твоей отставке должен быть смысл.

— Искать смысл в окружающем — только зря тратить время. Главное то, что имеет смысл для меня. — Потягивающий легкое белое вино Франц был настроен на философский лад.

— В корне неверное замечание! — с жаром перебил де Гира Карим.

 — Так может рассуждать отшельник, а ты благодаря своей должности уже не принадлежишь себе. Ты достояние общества и будь добр играть по правилам, в этом обществе принятым.

— Как ты верно заметил, — меланхолично отозвался Франц, — все уже знают, что моя должность уплыла. Выражаясь твоим языком, я перестал быть достоянием. — Де Гир помолчал. — А захочу, действительно подамся в отшельники.

— И плевать на карьеру.

— Ну, знаешь, — рассердился Томба.

 — Не ожидал увидеть тебя в такой депрессии. Ты восемьдесят лет отдал гвардии, ты был героем на всех войнах, в которых принимал участие. А теперь сидишь и хнычешь, как потрепанная малолетка.

Рыцарь удивленно посмотрел на журналиста:

— А что, здесь есть еще герои войн Тайного Города? — сварливо осведомился шас и театрально оглядел террасу — Я не вижу ни одного.

— Ответов на несколько простых, как мысли Спящего, вопросов.