Наложницы ненависти

Не знаю и не хочу знать!! У меня такого выбора не было!!! Меня просто вырвали из жизни!

— Ты была избрана, чтобы стать перерожденной…

— Я неплохо себя чувствовала, будучи обыкновенным челом!

— Свободным и независимым!

— Ты обрела власть и могущество!

— Мне противно даже думать, что наша кровь соединена великим проклятием!

Краснокожий воин выдержал небольшую паузу и улыбнулся:

— Хорошо сказано, Лазь. Ты обретаешь понимание учения Азаг-Тота.

Девушка тонко выдохнула и без сил опустилась прямо на пол, прижавшись спиной к холодному камню стены.

— Меня зовут Яна. Запомни это, урод.

— А меня зовут Элигор.

— Это твои проблемы.

Воин снова помолчал, затем тоже сел на пол, поджав под себя длинные ноги и, не глядя на девушку, произнес:

— Ты можешь ненавидеть меня, ты можешь презирать меня, ты можешь убить меня. Ты наложница Азаг-Тота. Избранная. Пожар твоей ненависти освящен Великим Господином. Пойми только одно: так сделал не я. И не Тасмит.

— Ты права: я сам выбрал путь, и поэтому мне легче.

Я сам сжег свою прежнюю жизнь и не жалею об этом — ненависть Азаг-Тота подарила мне свободу и могущество. — Голос Элигора звучал неожиданно мягко и проникновенно — Ты тоже сделала выбор. Лазь. Давно, тысячи лет назад. Годы и цепь перерождений стерли это из твоей памяти, но не противься пониманию того, что выбор уже сделан. Сделан тобой. И наша кровь соединена проклятием Великого Господина. Теперь у тебя нет ничего, кроме этого. Все, что было в прошлом, — умерло. Твои друзья отвернутся, твои союзники станут врагами, твое имя будет проклято так же, как проклята твоя кровь.

Яна устало закрыла золотые глаза:

— И ты думаешь, что я прощу вам это?

— Я думаю, что это поможет тебе познать всю глубину ненависти Азаг-Тота. Познать величие. — Элигор мягким движением переместился ближе к девушке. — Философия отверженности необычайно сложна. Постичь ее суть очень трудная задача даже для подготовленного ученика, и именно поэтому Великий Господин никогда не готовил учеников — мы находили его сами.

Потеря всего — не есть конец, напротив, теряя все, ты обретаешь неподдельное могущество. Ты обретаешь себя, а это гораздо больше, чем тебе кажется. Червяк, сидящий в сладком спелом яблоке, не перестает быть червяком. Подыхая, он подыхает, как червь. Вся его жизнь — это поиск новых яблок, чтобы, в конце концов, закончить свои дни в очередном пристанище. Это не путь величия. Это не путь Азаг-Тота. Костер ненависти выжигает наши следы на дороге жизни.