Наложницы ненависти

На дороге, по которой мы будем идти вечно. На дороге, на которой мы останемся навсегда.

Яна молчала. Элигор чуть улыбнулся и нежно взял девушку за руку.

— Сейчас ты переживаешь не самый главный момент в жизни. Твоя слава в прошлом и в будущем. Ты временно оказалась на обочине дороги и не решаешься вновь ступить на нее. Тебя пугает, что ты лишена выбора, но верь мне — нет ничего прекраснее, чем познать бесконечную ненависть Великого Господина. Оценить мудрость его жестокости! Стать проводником его воли!

Яна чувствовала, как напряжено тело гиперборейца, чувствовала нежность, с которой грубые ладони воина сжимали ее руку.

Она вдруг представила, как эти сильные красные ладони скользят по ее груди, ласкают бедра, как губы Элигора рисуют цепочку поцелуев на ее шее, как встречаются их золотые глаза… Красивая девушка и краснокожий гигант были ближе друг другу, чем брат и сестра, ближе, чем муж и жена. Проклятая кровь гиперборейцев кипела, чувствуя близость сородича, и противиться этой страсти было почти невозможно.

— Твоя ненависть не будет полной, если ты не познаешь жестокость моей любви, — прошептал Элигор. — Ярость моего желания.

Он расстегнул застежку, и платье соскользнуло с плеч девушки.

— Нет! — Яна попыталась высвободиться из объятий Элигора, но тот лишь крепче сжал руки. — Нет!!

— Твой страх возбуждает, ведьма.

«Ведьма!» — Только сейчас Яна окончательно поняла, что это слово обращено именно к ней. И отныне всегда будет обращено к ней. Навеки.

«Я ведьма! Я проклятая ведьма! Пусть он…»

«Есть только один мужчина, который может любить меня!»

Волнующие предчувствия, вызванные умелыми руками краснокожего, сменились омерзением.

«Только Кортесу позволено это!»

— Я же сказала — нет!

Золотые глаза гиперборейской колдуньи вспыхнули нестерпимо ярким светом. Элигор попытался сопротивляться, отбить удар, но что стоила мощь воина перед бешеной яростью одной из трех избранниц Азаг-Тота? Повелитель шестидесяти легионов подлетел к потолку и застыл, нелепо растопырив в стороны руки.

— Ты хотел, чтобы я познала жестокость твоей любви — угрюмо спросила Яна. — А не хочешь для начала познать жестокость моей ненависти?

Краснокожий безмолвствовал.

— Я бы не рекомендовала тебе узнавать ярость моего неудовольствия, урод. — Ведьма слегка кивнула головой, и Элигор отлетел к двери. — Убирайся.

Гипербореец поднялся на ноги и криво улыбнулся:

— У нас впереди много времени, перерожденная. Тебе еще предстоит задохнуться от восторга в моих объятиях.