Наложницы ненависти

Еще закрытые — центр конструкции был окутан непроницаемой тьмой, но почти готовые к эксплуатации. Оставалась самая малость. Вероника отложила меч, бережно взяла до краев наполненную «стимом» чашу и, подойдя к арке, вылила концентрат в ее черную пасть.

— Нергал руаббат, Нергал клон кашир! Нергал дор мук-кирдар Азаг-Тот хколлен!! Наши миры соединились! Договором своего рода! Ключом Нергала! Подписью Великого Господина! Я приказываю вратам распахнуться!

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем едва заметные контуры врат стали обретать плотность.

Призрачное изображение на глазах превращалось в солидную, устойчивую конструкцию, а тьма, угрюмым пятном царившая в центре Врат, закрутилась холодным вихрем, заиграла и стала медленно сжиматься в маленькую, едва заметную точку, открывая взору Вероники безжизненный пейзаж Глубокого Бестиария.

— Замок Кадаф! — Золотые глаза ведьмы жадно изучали виднеющийся вдалеке силуэт сердца гиперборейской цивилизации.

— У нас мало времени, Тасмит.

Вероника вздрогнула и перевела взгляд. По ту сторону Врат стояла высокая фигура, завернутая в черный плащ.

Носящий Желтую Маску!

Ведьма чуточку опасалась встречи с этим псом Азаг-Тота.

— Приветствую тебя, ключник, — склонила голову девушка. — Прими мое почтение и мою ненависть.

— Прими и ты. — Но золотая маска не шелохнулась: второй по значимости иерарх Кадаф мог себе позволить относиться к наложницам Великого Господина свысока. — Я доволен твоими действиями, Тасмит, но победа еще далеко.

— Она будет достигнута, — прошептала Вероника.

— Азаг-Тоту понравится пламя твоей ненависти. — Рука ключника коснулась поверхности Врат, но не более: даже мощный переход Нергала не мог вытащить из Глубокого Бестиария такую глыбу, как Носящий Желтую Маску. Путь на Землю ему был закрыт. Пока закрыт. — Помни, Тасмит, ты пожертвовала многим и теперь обязана победить.

— Мне нужна поддержка…

— Я знаю, что тебе нужно. — Ключник кивнул на лежащие у его ног свертки.

 — Твои доспехи и оружие, Тасмит. Твои и Лазь. Ты пожертвовала Гулей…

— Великий Господин учит нас, что пожар благодатной ненависти сжигает все вокруг себя. Я не виню тебя, Тасмит. Отдать свою кровь Азаг-Тоту — это самое лучшее, о чем могла мечтать Гуля. Ты и Лазь должны доказать, что ее жертва была не напрасной. Ненависть подскажет тебе правильный путь, но пожар твоей ненависти не должен гореть только ради того, чтобы гореть.