Наложницы ненависти

Одноглазый жалобно посмотрел на наемника:

— Ладно, — Артем поморщился, всем своим видом показывая, что решение дается ему с большим трудом, и предложил: — Платишь мне всего пятьдесят тысяч, но при этом даешь пятьдесят бойцов. Плюс я забираю останки Гомори. По рукам?

— По рукам, — угрюмо согласился фюрер.

— Тогда переводи деньги, — наемник похлопал одноглазого по татуированному плечу. — Иначе мы и шагу не сделаем.

— А почему ты решил, что Гомори будет громить Южный Форт? — поинтересовалась Инга, когда Артем вернулся в джип.

 — Судя по всему, великий магистр решил подержать этот отряд гиперборейцев в резерве, иначе их бы давным-давно перебросили в город.

— Я решил? — удивился наемник. — Солнышко, это Кувалда так решил и его кретины подданные, а я просто не стал их переубеждать. Я тоже считаю, что Гомори проедет мимо. Откуда ему знать, что здесь живут эти уроды?

— Тогда к чему этот балаган?

— Теперь у нас есть солдаты, — рассмеялся Артем, но тут же посерьезнел.

 — Значит, так, Инга, немедленно звони Биджару и сделай срочный заказ на следующие штучки…

«Ненависть — это одиночество. Ненависть — это огонь, пожар, пылающий в глазах, безумный вулкан, управляемый железной волей. Ненависть испепеляет все вокруг, и нарушить этот закон невозможно: ненависть требует жертв. Пожар не живет без дров, вулкан умирает без лавы.

Пожар должен пылать, иначе он сожжет сосуд, который наполняет. И нет благодати в том, чтобы быть сожженным собственной ненавистью. Кадаф склоняется перед тем, чей пожар виден издалека и отражается на звездах.

Ненависть — это одиночество. Даже тот, в ком пылает такой же пожар, тот, кто может понять, тот, кто брат. Даже он не будет вместе с тобой — он будет рядом.

Ненависть — это одиночество».

«Азаг-Тот сумел создать великолепную теорию и блестяще применил ее на практике.

Философия Кадаф не просто воспитывает беспощадных маньяков, она намертво сковывает их между собой, превращая сборище эгоистичных, самолюбивых и злобных подонков в необычайно сплоченную команду. Иерархи Азаг-Тота ненавидят друг друга, но готовы умереть друг за друга. Я видел, как На-Хаг и Ситри дрались плечом к плечу и, прикрывая один другого, проявляли чудеса героизма.