Наложницы ненависти

А меньше чем через сутки На-Хаг с радостью помогал Азаг-Тоту подвергать Ситри таким мучениям, что даже мы, привыкшие к разным вещам, увидели и переняли пару очень неожиданных приемов… Да… Вообще, скажу вам откровенно, если бы нашей семье было на десять-пятнадцать тысяч лет меньше, князь наверняка увлекся бы философией Кадаф. Рациональное зерно там присутствует… Да… Особенно интересное для молодых семей, хм, так сказать, еще честолюбивых… Там очень своеобразная система ценностей…»

Кортес, стоящий в одной из беседок Бородинского моста, сплюнул в реку и бездумным взглядом проводил проносящуюся по соседнему мосту электричку метро.

Заходящее солнце поигрывало на стеклах домов, разбивалось об уродливое здание английского посольства и тонуло в Москве-реке, наполняя ее пылающей звездной кровью.

Комментарии Сантьяги, которые комиссар, несмотря на свою занятость, успел дать наемнику, были бесценны. Кортес догадывался, что во всем Тайном Городе только Сантьяга да разве что князь помнят Большую войну Кадаф, и, учитывая основательность навов, можно было не сомневаться в том, что Темный Двор предельно внимательно изучил столь серьезного врага.

«Наша задача упрощается тем, что Яна только ступила на этот путь. Очень хорошо, что вы сумели договориться с ней о встрече. И еще лучше, что она согласилась. У нас есть шанс».

Сантьяга так и говорил: «у нас», не «у вас», и это придавало Кортесу дополнительные силы: даже в такой, самой поганой ситуации, которую только можно придумать, Темный Двор не собирался отказываться от своих обязательств перед наемниками.

— Не страшно было ехать в сектор Чуди?

Кортес обернулся и внимательно посмотрел на подошедшую женщину. Свою женщину.

Длинные ноги Яны плотно облегало черное трико, плавно, почти незаметно переходящее в мягкие сапоги, длинные носки которых были украшены металлическими набойками. На осиной талии — широкий кожаный пояс, к нему пристегнуты ножны двух кинжалов, что-то похожее на танто, их рукоятки торчали из-за боков девушки.

Тугую грудь стягивал небрежно зашнурованный топ. На правой руке длинная, до локтя, усеянная шипами боевая перчатка. Левая рука открыта, на плече два браслета, а все предплечье покрывали причудливые символы Кадаф. Ведьма. Точнее, боевой маг. Правая рука для сражений, в ней Яна сжимала длинный шест, левая — для колдовских пассов, для стремительного создания разящих заклинаний.

Роскошные волосы исчезли.