Наложницы ненависти

Мы перевезем лабораторию и остатки «стима» в Цитадель, уничтожим их и продолжим жить в мире. Об этом я и хотел договориться.

— Кажется, я что-то пропустила, — пробормотала королева. — После какого удара? И почему вы решили, что Леонард уберет отсюда гиперборейцев?

— У него не хватает сил.

— А вы разве не в курсе того, что происходит в городе? — улыбнулся Сантьяга.

— В последнее время я была несколько занята, — язвительно ответила Всеслава. — Что ты имеешь в виду?

— В Ордене мятеж, — непринужденно поведал комиссар.

 — Франц де Гир провозгласил себя великим магистром.

— И Леонард отправит тварей Кадаф против Горностаев.

— Ничего, — рассеянно отозвался нав. — Франц выкрутится.

— Ты вышел из темного портала, — хмуро произнес Нера.

Несмотря на то что в бешеных вихрях переходов было необычайно трудно уловить хоть какой-нибудь оттенок, хван различил, что поток энергии, доставивший наемника на Алтай, состоял в основном из черного цвета. Черной магическая энергия была у навов.

— Портал построили в Темном Дворе, — не стал скрывать Кортес.

— Ты не провел меня в дом, — слегка изменил тему наемник. — Мы перестали быть друзьями?

Глава семьи Хван потер лоб правой верхней рукой, помолчал и буркнул:

— В доме сидят чуды, посланники Ордена. Великий магистр и… и новый мастер войны не понимают, почему маршалы хамелеоны до сих пор не прибыли в расположение гвардии.

— А почему они не прибыли?

— Чего хочет Сантьяга? — Нера тоже умел переводить разговор в интересующее его русло.

Кортес усмехнулся.

— Самое смешное, что комиссар не требовал от меня уговаривать вас или… или подкупать. Он с большим уважением относится к вассальной присяге, которую твоя семья принесла Ордену.

— Тогда почему ты здесь?

— Сантьяга попросил меня рассказать вам, что происходит в городе.

— Мы живем не в самой глуши, — обиделся Нера. — Последние события нам известны.

— Франц не предавал Орден.

Нера вздрогнул, и Кортес понял, что нанес правильный удар. В многочисленных войнах, которые вел Великий Дом Чудь, маршалы хамелеоны всегда подчинялись непосредственно капитану гвардии.

И Нера, и все его воины ценили мужество и храбрость Франца де Гира, уважали его и, самое главное, полностью доверяли ему. Известие о мятеже должно было произвести на четырехруких самое гнетущее впечатление, о чем свидетельствовала затяжка с мобилизацией.

— Рыцарь де Гир поднял мятеж, — бесстрастно ответил Нера. — Этого достаточно.