Наложницы ненависти

— А чтобы вывести Орден на прежний уровень могущества?

— Не менее тридцати-сорока лет…

— Через сорок лет Францу будет около ста пятидесяти, — быстро подсчитал советник. — Прилично, по меркам чудов.

— Совершенно верно, — улыбнулся Сантьяга. — Так что этот умный, талантливый, смелый и решительный рыцарь, который мог бы стать величайшим правителем в истории Чуди и доставить нам массу неприятностей, растратит способности на то, чтобы сохранить за своим домом понятие «великий». И первые его шаги мне нравятся.

— Великий магистр де Гир отменил семье Хван вассальную присягу, заменив ее вассальным договором.

— В чем разница? — не понял советник.

— Присяга обязывает хванов подчиняться любому решению Ордена, а договор нет.

— Чуды начинают понимать, что дружба лучше диктатуры, — проскрипел князь. — Наконец-то.

— Может, предложим подписать такую же бумажку шасам? — мечтательно вздохнул Сантьяга. — А то Торговая Гильдия пытается стрясти с нас компенсацию за то, что мы слишком поздно вступили в войну.

— Кажется, мы уже пытались заключить с ними какое-то вассальное соглашение, — припомнил князь. — Сколько лет у нас отняло согласование деталей? Четыреста пятнадцать?

— Четыреста пятьдесят семь, — уточнил комиссар. — Потом вы заявили, что у вас разболелась голова, и мы отложили переговоры. — Он небрежным жестом поправил идеальный пробор. — У меня в архиве сохранились бумаги… Возобновим мучения?

— А что с нашими потерями? — вернулся к делам один из советников.

— Мы потеряли восемь гарок, — грустно сообщил комиссар.

— Шестерых во время Лунной фантазии, там была большая толчея, а двое погибли в бою с иерархами Кадаф.

— Отвратительно! — возмутился советник. — И это вы называете хорошим планированием операции?

— Не думаю, что стоит упрекать комиссара, — глухо бросил князь. — Ему пришлось много импровизировать.

Советник мрачно заворчал себе под нос, а затем предложил:

— Тогда давайте обсудим условия, которые мы выставим Великим Домам…

— Хочу напомнить, что мы воевали не для того, чтобы выставлять условия, — снова перебил его князь.

— В Великих Домах понимают ситуацию, — несколько обескураженно буркнул советник. — Не думаю, что в ближайшие тридцать-сорок лет кто-то осмелится оспаривать решения Темного Двора.