Наложницы ненависти

— Именно поэтому мы должны быть крайне осторожны, принимая свои решения, — судя по тембру голоса, доносящегося из-под капюшона, князь улыбался. — Насилие — это привилегия слабых. — Он неожиданно поднялся из кресла. — В Тайном Городе все останется по-прежнему: Великие Дома будут сотрудничать на равных, пакостить друг другу, копить силы… А мы будем смотреть, были ли извлечены уроки из этого кризиса. — Капюшон повелителя повернулся к Сантьяге. — Мне тоже понравилось решение Франца. Мы не ошиблись в нем.

Вылизанный конференц-зал штаб-квартиры Торговой Гильдии сиял.

Гнутые мягкие кресла поскрипывали под тяжестью солидных господ и их спутниц. Вышколенные официанты тенями скользили между гостей, предлагая шампанское, а приглашенный вести мероприятие Мурций Чейз суетился у подиума. На нем, справа и слева от места аукционера, замерли Дурсон и Гомори. Шасы не подкачали, они действительно наняли лучших в городе таксидермистов, и гиперборейцы казались живыми. Создавалось впечатление, что они готовы ворваться в зал, растерзать участников аукциона, и даже тусклое золото их глаз передавало глухую ненависть.

— По десять граммов на каждый глаз, — озабоченно покачал головой Михар Турчи. — И зачем мы только потребовали от чучельщиков полного сходства? Сплошные расходы.

— Отобьем, — уверенно улыбнулся Юсур Томба. — Биджар, когда увидел статую Ктулху, два дня только о ней и мог говорить. Он уже сказал, что без покупки отсюда не уйдет.

— Это хорошо, — Турчи потер руки. — А с Сантьягой ты говорил?

Лицо Юсура помрачнело:

— Темный Двор отказался выставлять на аукцион Элигора, На-Хага и Анабота.

Комиссар сказал, что они украсят его садик.

— Жадный он, — высказал свое мнение Михар. — Наверняка думает, что через пару сотен лет выручит за них больше. — Директор Службы утилизации помолчал. — Очень жадный.

— Приходится с этим мириться, — вздохнул Томба.

— А мне кажется, они зря покрыли лаком Пустынника. — Яна прищурила золотые глаза, оценивая работу таксидермистов, и закончила: — Он чуть поменял оттенок.

— К счастью, здесь не очень много народу, который может различить такие нюансы, — рассмеялся Артем. Он огляделся. — С точки зрения маркетинга, прямой эфир последнего сражения здорово нам помог: все толстосумы Тайного Города мечтают прикупить уникальное чучело.

— Стартовая цена известна?

— Томба слишком хитер для этого, — покачал головой наемник. — Он назовет ее только перед началом аукциона.

— Надеюсь, не продешевит, — протянула Инга.

— Томба? — Кортес хмыкнул.