Наложницы ненависти

 — Она, кажется, в Тридяковской галерее висит?

— В Третьяковской, — машинально поправила его Инга.

— Делов-то, — рассмеялся Муба. — Слышь, мелкий, сгоняй в музей и притащи сюда картинку. Не видишь, поэт мучается?

— А чего я-то? — забоялся уйбуй. — Пока я буду кататься, вы совсем упьетесь и по домам отправитесь. А потом скажете, что Красные Шапки ограбили галерею.

— А вы ее огр-р… абили? — Пока Захар опрокидывал очередную рюмку, он несколько потерял нить беседы.

— Быстро выпитая рюмка не считается налитой, — пробубнил брат Ляпсус, вновь наливая епископу.

— Картинки смотреть.

— А это мысль! — захлопала в ладоши Инга. — Темка, ты молодец!

— «Вспышка стр-р… асти» и вы, моя кр-р… асавица, — Треми причмокнул губами. — Увер-р… ен, меня посетит вдохновение.

— На большее можешь и не рассчитывать, — предупредил наемник.

— Мне еще никогда не посвящали стихи. — Девушка нетерпеливо вскочила со стула. — Едем!

— Птиций, сколько с нас? — поинтересовался Артем.

— Рассчитаемся, когда вернемся, — махнул рукой управляющий. — Я хочу посмотреть, как сходит благодать на масанов.

— Не благодать, а вдохновение.

— Захар, мы едем! — Муба решительно поднялся.

— По рюмашке на дорожку, — проворчал Треми, наливая водку в бокал из-под сока.

— Проклятье! — прорычал Гореслав. — Они уезжают вместе.

— Займемся кровососом в другой раз, — предложил Велемир. — Наспех такие дела не делаются.

— Не говори ерунды, — буркнул Крутополк.

— Мало ли что может случиться в дороге, — ухмыльнулся Гореслав. — Они потом и не вспомнят, где кровососа оставили.

— Точно, — согласился Крутополк.

Осторожный Велемир тяжело вздохнул.

— Все, что ли? — Артем, едва не вывалившийся из машины, обвел нетвердым взглядом компаньонов. — Никого не забыли?

— Никого! — радостно взвизгнул Копыто, которому Муба позволил сесть за руль своего «Мустанга».

На заднем сиденье артемовского джипа всхрапнул Захар.

— Босс, вас сопровождать? — осведомился у Птиция один из телохранителей.

— Мы ненадолго. — Управляющий попытался изобразить кивок головой, но не преуспел в этом.

Телохранитель заботливо вернул голову начальства на подобающее место, вздохнул и отошел к стоящему у дверей «Ящеррицы» напарнику.