Наложницы ненависти

 — Им достаточно просто наводнить город «стимом», и через две недели военная мощь Великого Дома Чудь станет историей.

Члены совета Ордена угрюмо засопели.

— Что ты можешь предложить? — тихо спросил Леонард де Сент-Каре.

— Армию, — так же тихо ответила ведьма. — По моим оценкам, у тебя есть около двадцати литров «стима». Так?

— Этого хватит, чтобы вытащить из Глубокого Бестиария несколько гиперборейских отрядов и подпитывать их. Насколько хороши в бою солдаты Азаг-Тота, известно — двадцать литров «стима» помогут вам решить все проблемы с людами, а может быть… Может быть, вы сумеете подчинить Ордену весь Тайный Город.

— А что будет потом? — поинтересовался Франц. — Что мы будем делать с этой армией после победы?

— Безразлично, — презрительно скривилась Вероника. — я очень хочу жить, а на Гиперборею и Азаг-Тота мне плевать.

— Твои резоны понятны, — подвел черту великий магистр. — Ты будешь ждать нашего решения, ведьма.

— Все мы в свое время обучались фехтованию, — негромко произнес Сантьяга, медленно обходя бильярдный стол.

Осталась всего одна фишка, и комиссар выбирал удобную позицию для удара. На этот раз ему противостоял Ортега.

— Я не обучался, — категорично перебил Сантьягу Тамир. — И не буду.

Как и все шасы, Кумар резко отрицательно относился к милитаризму.

— Да и я почему-то упустил эту часть подготовки, — пробормотал Доминга.

Лучший маг-предсказатель Тайного Города, подобно его напарнику, не увлекался боевыми искусствами.

— Хорошо, — покладисто согласился комиссар. — Тогда просто поверьте мне на слово. После того как новичок впервые взял в руки рапиру или саблю, должно пройти достаточно много времени, прежде чем он научится прилично ими размахивать.

— Это понятно, — буркнул Тамир.

— В процессе обучения, — мягко продолжил комиссар, — ученик обязательно поранится. Это аксиома. Так вот, если исключить шрамы, полученные во время спаррингов, мы с удивлением увидим, что изрядную часть ранений неофит наносит себе сам.

— Но он может поранить и своего учителя, — протянул Доминга.

— Только в том случае, если учитель столь же невнимателен или чересчур уверен в себе. — Сантьяга широко улыбнулся. — Другими словами — не наш случай.

Он пригнулся к столу и нежно, почти ласково ткнул кием биток.