Поскольку руки использовать нельзя, я полностью расслабилась и доверилась Картеру, только языком игриво дразнила. А еще ловила вибрации внизу: чем активней он двигал бедрами, тем сильнее отзывалось наслаждение внизу живота.
– А теперь так, – рвано выдохнул, сорвав повязку. Я распахнула глаза испуганно и как-то разом ощутила себя голой, в непотребной позе, с членом во рту и всякими развратными штуками между ног. Головой понимала, что в сексуальности во всех ее проявлениях ничего стыдного нет, но Картер навис надо мной, такой большой и сильный, мощный и дикий, и я зажмурилась.
– Так не пойдет, Ведьмочка, – он выскользнул у меня изо рта и медленно принялся водить по губам. – Открой глаза и смотри. Это все естественно.
И я открыла. Распахнула ресницы и с удовольствием наблюдала, как тугой пресс напрягается, как длинный жесткий член с синими вздыбленными венами в меня входит. Это дико возбуждало, фантазию подхлестывало. Я выгнулась и ноги сжала, сотрясаемая бурным оргазмом, а Картер вынул член из моего рта и сделал пару интенсивных движений рукой.
Он кончил со стоном, размазывая сперму у меня по груди, даже по губам провел как помадой. Я языком собрала ее и прикрыла глаза. С ума сойти просто. Прежней я не буду уже никогда, и это было не последним откровением за вечер.
– Ты когда-нибудь была в Санта-Монике? – лениво подперев голову рукой, поинтересовался Картер.
У меня сердце ухнуло вниз. Не была я готова к такому повороту, но чему быть, того не миновать.
– Была, а что? – мой голос даже не дрожал.
– У меня там был самый лучший секс, – ухмыльнулся он. – Я не знал ее имени, не видел лица, полное инкогнито.
– Да что ты, – едко прокомментировала. Это задело, хотя он же про меня говорил!
– Ее звали Вега Лира, и ты чем-то на нее похожа.
Я отпихнула его руку, которой хотел волосы потрогать. Почему-то казалось, что сравнение будет не в мою пользу.
– Во-от! – протянул, засмеявшись. – Ты слишком простенькая и нерешительная для таких экспериментов.
Я задохнулась от праведного гнева.
Признаться и пусть челюсть с пола собирает! Что его сексуальная незнакомка обычная двадцатиоднолетняя студентка, которая носила черный балахон, красила глаза и губы темным и вызывала духов! Вот я посмеюсь над его изумлением. А потом пошлю к черту!
Но я не сделала этого. Во-первых, не поверит, а доказывать и унижаться не хочу. Во-вторых, это может стать дополнительным рычагом давления. А их у Картера и так хватает.
– Ну и отлично, – я скинула пушистое покрывало.
