Нам нельзя (СИ)

За строгим костюмом и тугим пучком волос скрывается очень добрый и чуткий человек. Та, что может стать моим союзником в этом доме. Нужно лишь правильно разыграть карты.

И я повинуюсь порыву и еще крепче обнимаю эту женщину.

Мне понадобится ее помощь.

За раскладыванием вещей проходит полдня. Я не тороплюсь покидать новую комнату, потому что хочу все обдумать. Мне нужно время и тишина, и, оказавшись в этой комнате, окруженной разобранными сумками, я могу имитировать бурную деятельность по обживанию, чтобы выиграть для себя несколько часов.

Лилия Павловна меня больше не тревожит, лишь иногда заглядывает, чтобы пригласить на обед или предложить помощь. От обеда я не отказываюсь и, как выясняется позже, остаюсь дома одна, ну, не считая обслуживающего персонала. Самойлов уехал в компанию, моя мама здесь до позднего вечера не объявится, а Арсений, судя по резким высказываниям Лидии Павловны, ведет себя в последние дни вызывающе, чем портит настроение всем.

— Наверное, из-за свадьбы, — сетует женщина, подливая мне зеленого чая.

Она не обедает со мной, хотя я предлагаю ей из вежливости составить мне компанию, но как позже выясняется — обслуга не ест за господским столом. Будто мы в каком-то средневековье живем, но спорить с ней я не тороплюсь. Просто наслаждаюсь плотным обедом, мечтательно потягиваю чай со сладостями и стараюсь не думать о праздничном ужине. Хотя Лидия Павловна сама проговаривается на этот счет.

— Я заказала торт на вечер. Надеюсь, ты любишь шоколад. Хотя о чем это я, — усмехается она, всплеснув руками, — какие девочки не любят шоколад.

И мне нечем ей парировать. Я люблю шоколад. Люблю цветы и даже чертовы воздушные шарики. Мне восемнадцать, но я не против плюшевого медведя в полный рост и модной сумочки. Я хочу быть как все девчонки. Хочу получить то, чего была лишена раньше, но в такие моменты одергиваю себя и просто благодарю.

Игрушки, сладости… Черт! Я же не ребенок.

Благодарю за обед и вновь возвращаюсь в свою комнату, по пути раздумывая над тем, как же сложно притворяться. Прятать в себе чувства, которые так и рвутся наружу. Например, я хотела бы рассказать Самойлову про его сына, что тот позволил себе бросаться угрозами в мой адрес или что мама едва ли не шантажирует меня, и если не подыграть ей, то не получу собственного жилья.