Нам нельзя (СИ)

Отчего-то мне хочется забраться в горячую воду, и чтобы кожа так сильно раскраснелась, что физическая боль перемолола бы душевную, и покрылась свежими ранами, но они были бы настоящие. И я бы всем их показала и сказала, что это вина мамы. Вина тёти, которая продала меня за долю в бабушкиной квартире. Вина отца, моего настоящего отца, которого я никогда не знала…

Но я молча прикусываю губу и приближаюсь к букету. Он все так же великолепен, как и несколько часов назад. Дотронувшись до алых лепестков роз, я жмурюсь, представляя, как мне дарят их просто так.

Вряд ли Самойлов сделал это настолько искренне. Он просто поздравил меня с выпуском, как и поздравил бы кого-нибудь с днем рождения или еще с каким-нибудь праздником. Потому что так принято.

И я сжимаю бутон. Открываю глаза и смотрю, как алые лепестки мнутся, теряя свою прежнюю красоту. Превращаются в красное месиво под моими пальцами. Выдираю бутон с зеленого стебля, продолжая растирать лепестки между пальцев.

На глазах наворачиваются слезы.

Бросаю бутон на пол. Он рассыпается. Уродливое нечто. Точно такое же у меня в груди качает кровь по сосудам.

Не знаю, сколько минут я смотрю на уничтоженный бутон, пока не понимаю, что не могу оставить его вот так. Наклоняюсь, сгребаю все лепестки и отношу в мусорную корзину. Прячу порыв, который не выставит меня в благородном свете, если кто-то заподозрит, какие на самом деле чувства обуревают мою душу.

Возвращаюсь в комнату, чтобы подготовиться к вечеру. Мама приедет, скорее всего, к восьми, об этом заикнулась Лидия Павловна, когда говорила про ужин. К тому времени вернется и Самойлов-старший. Насчет младшего Лилия Павловна любезно промолчала. Видимо, даже ей неизвестно, когда и как появляется в этом доме наследник.

Привожу себя в порядок, подбираю скромное платье, которое собираюсь надеть на ужин. Пусть буду именно той, кого хочет видеть мама.

Собираю волосы в косу и креплю ее на затылке теми самыми невидимками, которые совсем недавно рассыпала по полу моей прошлой комнаты. Тетя тогда еще меня ругала за беспорядок.

Руки зависают перед лицом. Я смотрю на свои пальцы, с ужасом осознавая, что она так и не попыталась со мной связаться с того момента, как выставила из дома.