Нам нельзя (СИ)

Я оглядываюсь, на миг позволив себе мысль о побеге. Подняться обратно по лестнице, добежать до комнаты и закрыться там, притворившись больной. Мало ли… Но я сжимаю кулаки и делаю шаг вперед. Нельзя их бояться. Нельзя.

— Добрый вечер, Элла, — первым меня замечает Станислав Валерьевич.

Здороваюсь и слегка киваю, смотря на маму. На ней белоснежная шелковая блузка, широкие черные брюки, которые не скрывают тонких щиколоток. Она одета не так, как утром, что заставляет меня призадуматься — переоделась специально для мужа или сменила наряд после того, как отвезла меня сюда.

Впрочем, какая разница? Я ведь тоже подбираю одежду, чтобы выразить свои эмоции или играть по правилам, от которых уже тошно.

— Здравствуй, мама, — здороваюсь официально, и от нее не скрывается тот факт, что делаю так нарочно. Самойлов следит, видимо, понимая, что между нами все еще носится со скоростью света черная кошка.

— Идемте. Лидия Павловна уже приготовила стол, — нарушает повисшую тишину мужчина, подхватывая жену под локоть. Шелк мнется, как и дребезжит на ее лице безупречная маска.

На миг, не более. Но я успеваю заметить, и мне страшно признаться, но нравится.

Станислав Валерьевич смотрит на меня и протягивает ладонь, видимо, решив, что я позволю себе взять его за руку. Но я не делаю этого, потому что еще рано. Замечаю, как морщится мама, но когда она видит, что я прохожу мимо, выдыхает. Напряжение, которое повисает между нами, можно резать ножом.

Входим в столовую, где уже накрыт праздничный стол. На миг мне кажется, что здесь по-семейному уютно, пока я не присматриваюсь к деталям.

Мираж тает. Я ошиблась. Изысканная посуда, о цене которой мне даже страшно подумать, стоит на столе так, словно сейчас будет идти съемка для какой-нибудь люксовой рекламы, а не трое почти родственников сядут за стол, чтобы насладиться праздничным тортом. Вилки, ножи, ложки — все они разложены около тарелок, салфетки изогнуты под причудливыми углами. Даже вазы с цветами и подсвечники…

Черт! Аппетит пропадает, стоит представить себя за этим столом, но я покорно сажусь на отведенное мне место, подмечая, что по правую руку от меня свободный стул.

Видимо, здесь должен сидеть Арсений, который, надеюсь, пропустит этот вечер.

— Ну, что же, — говорит Станислав Валерьевич, бросив взгляд на пустое место, — думаю, можно начинать.

И я мысленно соглашаюсь с ним, надеясь, что успею убраться отсюда до того, как Арсений все же решит почтить нас своим присутствием.

Лидия Павловна начинает вносить первые блюда.