Нам нельзя (СИ)

Пьяный за рулем, бог ты мой! А если бы его поймали? Или он врезался бы в кого-нибудь? Слушай, у нас с Арсением неважно все сложилось, но даже я начинаю беспокоиться за него.

Я закатываю глаза, услышав последние слова матери. Она беспокоится! Впору начать смеяться мне и громко аплодировать. Потому что актриса из нее действительно получилась лучшая. Столько лжи, да в каждом слове!

Сжимаю кулаки, прислушиваясь к следующим словам, которые уже произносит Станислав Валерьевич:

— За руль Арсений больше не сядет. Я забрал у него ключи от машины.

— Думаешь, это его остановит? — фыркает мама. — Уверена, что его дружки не против одолжить машину. Сами такие же.

— Макар не такой, — произносит Самойлов, и я начинаю подозревать, о ком он говорит.

— Это он для тебя не такой, а кто знает, как они там отрываются, когда родители не бдят.

Второе закатывание глаз до добра не доведет. Так можно вывих глазного яблока заработать, если такой диагноз вообще в природе существует.

— Ладно, Оль, я тебя услышал. С сыном я уже как-нибудь разберусь.

Я слышу в его голосе сомнение. А это значит, что даже отец не может повлиять на своего неуправляемого сыночка. И вот еще один повод быть благодарной и покорной девочкой, которую вознаградят по достоинству. И мне бы ликовать. Радоваться, что отыграть роль удастся без проблем, но что-то тревожит меня. Гнетет и беспокоит.

Я разжимаю кулаки, прислушиваясь к последним словам матери:

— Смотри не затягивай. Сейчас ночные тусовки и алкоголь, а потом что потяжелее будет. Если…

— Нет, Оль, — Станислав Валерьевич повышает голос, и я понимаю, что мама говорит о наркотиках.

Неужели она подозревает, что Арсений употребляет запрещенные препараты? Хотя… Может и так. Один оглушительный хохот чего только стоит.

— Как знаешь, — слышу ответ матери и решаю, что пора уносить ноги, пока меня точно не поймали за подслушиванием.

Информации столько, что кругом идет голова. Арсений не просто докучает старшим, занимаясь мелким хулиганством и бросаясь колкостями в адрес новой жены отца, но и ходит по лезвию ножа.

Интересно, сможет ли его остановить Станислав Валерьевич? Но как бы меня ни взволновало услышанное, я понимаю, что самой-то лучше держаться подальше от Арсения. Кто знает, может он уже сидит на запрещенных препаратах, и мои угрозы уже не подействуют на его затуманенный рассудок. Ведь там, где есть зло, уговоры, мольбы или угрозы не сработают, пока это зло не искоренить.

Пробираюсь мимо комнаты, в которой ночевал Арсений. Дверь закрыта, тишина.