Нам нельзя (СИ)

На его ноги, которые больше не скрыты одеждой.

— Черт, — шепчу и резво отворачиваюсь. — Извини! Я ухожу!

— Стой! — перебивает меня Арсений, и я замираю. Наверное, его голос так действует или моя заторможенность, но пока я пытаюсь взять себя в руки и наконец-то сбежать, до меня доносится шорох ткани, а после хлюпающие по полу шаги.

— Извини, я действительно не хотела… Сейчас же уйду.

— Элла, стой, — давит он, оказываясь рядом.

Меня пробирает дрожь. Перед глазами все еще стоит картинка с обнаженным парнем и облаками пара вокруг.

И как я могла не заметить, что тут кто-то есть? Чертова рассеянность! Чертов Макар, который забрался мне под кожу и не дает спокойно жить вот уже три дня. Чертов Арсений, который едва ли не дышит мне в спину. А ведь он голый!

Мои щеки приобретают болезненно-красный цвет, и я ведь не вру. Вижу себя в отражении зеркала, а за своей спиной — самодовольное лицо Арсения.

— Решила составить мне компанию? — усмехается он, явно проигнорировав мои извинения.

— Нет! — нервно срываюсь.

Оборачиваюсь и пытаюсь сдвинуться с места, но, увы, маневр обречен на поражение. Арсений зажимает меня между раковиной и собой и наступает. Кладет руки по обе стороны, нависает. Врезаюсь попой в раковину, а ладонями — в его грудь. Кожа горячая и мокрая. Хорошо хоть додумался накинуть на бедра полотенце, и я больше не увижу то самое…

Черт! Мои щеки уже горят от волнения. Никогда бы не подумала, что буду смущаться при виде голого мужского тела. Но факт есть факт — я чертова девственница, которая едва не рухнула без сознания, когда…

— Арсений, я правда не хотела тебе мешать.

Думала, здесь никого нет, — шепчу дрожащими губами.

Губы же Арсения игриво изгибаются. Он просто в восторге, как крупно я облажалась. Его ведет от удовольствия видеть меня напуганной, растерянной и смущенной.

— Ты плачешь? — вдруг выдыхает, и все его эмоции меркнут, оставляя после себя непонимание.

Наконец-то перестаю упираться в его грудь дрожащими ладонями и подношу их к лицу. Мои щеки мокрые.

— Блин, ну извини. Я же не со зла. Так… Решил пошутить.

Я все еще плачу. Арсений, кажется, думает, что я из-за него реву, иначе зачем ему такое говорить? Он несколько теряется, отступает и покрепче стягивает полотенце, наброшенное на бедра. Будто сам начинает смущаться того, что сейчас происходит в ванной комнате.

— Нужно было закрываться, — шепчу я и было хочу продолжить, но слышу чужие шаги, раздающиеся за дверью. Мои глаза округляются от испуга.