Нам нельзя (СИ)

Я едва ли не зеваю, сжимая в руках почти пустую бутылку из-под минералки.

— Спасибо, — произношу тихо. Горло малость саднит после экстренной манипуляции.

— С тобой же все будет в порядке?

Смотрю на дом. В некоторых окнах горит свет. Скорее всего, мать ждет меня, чтобы устроить взбучку.

— Не уверена, но я постараюсь.

Макар кисло улыбается.

Киваю и, отстегнув ремень, выбираюсь из салона. Макар выходит следом. Не знаю зачем, провожать-то не нужно, но он все равно обходит машину и приближается ко мне.

Все происходит как в замедленной съемке. Сначала я вижу спокойное лицо Макара. Вижу, как он приближается ко мне. Чувствую, что пусть и не понимаю зачем, но даже такой жест мне приятен, а после замечаю, как его лицо меняется. Вытягивается в изумлении, взгляд становится опасным. А следом вихрем проносится Арсений и бьет своего друга.

Я издаю какой-то резкий вскрик и, пошатнувшись, заваливаюсь набок.

Что здесь происходит?

В голове звучит эхо.

Это я произнесла или кто-то вместе со мной?

Слишком резко поворачиваю голову в сторону дома. Там, по лестнице, быстро перебирая ногами, спускается мама. На ней голубая блузка и расклешенные бежевые брюки. Не знаю зачем, но я делаю акцент на ее одежде, когда совсем рядом кубарем катаются по подъездной дорожке два здоровенных лба.

Оборачиваюсь на них. Арсений заносит кулак, намереваясь ударить друга. Идиот!

— Стой! — ору во всю доступную мне мощь, обжигая словами глотку, и бросаюсь на них.

Вот еще! Драки мне только тут не хватало. Да еще при свидетелях!

Налетаю на парней. Наверное, происходит это как-то не так, потому что валюсь с ног, запнувшись на ровном месте. Падаю, выставляя инстинктивно перед собой руки. В общем, избежать столкновения не удается, но хотя бы подушка из двух опешивших парней помогает избежать мне серьезных травм.

На кого падаю — точно не знаю, зато до меня доносится вскрик мамы (надеюсь, она хоть чуточку волнуется за меня), оклик Станислава Валерьевича и сдавленные выдохи парней.

— Какого черта тут происходит? — к нам тут же подлетает Самойлов-старший, который выбегал из дома следом за моей мамой.

Он-то и помогает мне встать, пока не стало слишком поздно. Хотя уже поздно.