Нам нельзя (СИ)

— Сомневаюсь! — ее голос все же срывается на визгливую нотку, которая неприятно режет слух. — Они из-за тебя подрались?

Отрицательно качаю головой.

Она не верит. Но это ее проблема. Мне ответить нечего. Не знаю, что нашло на Арсения, когда он решил помахать кулаками с другом, но я в этом не участвовала. По крайней мере, ничего о причинах не знаю.

— Лучше спросить об этом у них, — произношу ровным голосом. Кажется, алкоголь практически выветрился из моей головы. Зато откуда-то берется смелость.

Безумная храбрость, с которой я смотрю на мать и не чувствую в себе стойкого желания отвернуться.

— Ты должна была быть сегодня на ужине, — меняет тему, явно поняв, что так ничего и не добьется. — Почему уехала? Да еще с Арсением. Я же запретила тебе с ним общаться.

— Ты сказала, чтобы я держалась от него подальше.

— Но ему никто не запрещал этого, — парирую и вижу, что мать еще больше морщится.

Она понимает, что управлять Арсением не в силах даже его отец.

А если полезет воспитывать его сама, то нарвется на настоящие проблемы. Ведь все, что пока делает Арсений, только детская забава, и даже мне понятно, что если он захочет что-то сделать по-настоящему, он этого добьется.

Чертова токсичная семейка!

— Знаешь, я была лучшего мнения о тебе. Марина должна была тебя воспитывать, а в итоге занималась не пойми чем, — отмахивается она, ударяя меня словами, как звонкими пощечинами. — Тебя никто не отпускал в город.

Нужно было…

— Что?! — срываюсь, чувствуя, как легкие начинают гореть. — Отпроситься? Я должна была отпроситься? У тебя?

Женщина, которую я всегда считала матерью, но которой никогда не было рядом, смотрит на меня с удивлением. Кажется, будто она не верит, что я могу повысить голос и потребовать от нее объяснений. Будто я какая-то безвольная кукла, которой могут понукать взрослые, как им заблагорассудится.

— Элла, — с нажимом произносит она, требуя от меня замолчать, — не перебивай…

— А ты не смей мне указывать! — взрываюсь, теряя контроль над эмоциями.

 — У меня был слишком тяжелый день. Слишком тяжелая жизнь без матери и отца!

Она тоже срывается. Резко поднявшись из кресла, не приближается ко мне, но всем видом пытается подавить. Ноздри трепещут от частого дыхания, глаза заволокло тьмой.

Я, скорее всего, выгляжу точно так же, но мне уже не удастся унять гнев. Тормоза сорваны. Меня несет.