Нам нельзя (СИ)

Да и плевать, если честно. Я злюсь на Самойлова-младшего. Он не должен был драться с другом, что у них там не произошло бы. Но с другой стороны, надеюсь, что Макар успел врезать Арсению, и сам не пострадал.

Черт! У меня ведь даже нет возможности узнать, все ли в порядке с Макаром!

Сердце неугомонно стучит, как стоит подумать, что ему серьезно могло достаться.

Бегу. Просто срываюсь с места. Будто что-то толкает меня в спину и заставляет быстро-быстро перебирать ногами. И вот я уже у ворот.

Там кто-то есть. Присмотревшись, замечаю знакомый седан.

Он еще не уехал. Он все еще здесь…

— Макар! Макар! Стой!

Я бегу за удаляющейся прочь машиной, глотая пыль. Бегу, что есть мочи кричу, выскакиваю в закрывающиеся вороты, буквально в последний миг, и вот он наконец-то меня замечает. Резко тормозит.

Я тоже резко останавливаюсь, часто дыша.

Водительская дверь открывается. Макар выходит из машины и смотрит на меня. Здесь недостаточно светло, но я все равно замечаю, как легкий ветерок касается его светлых взъерошенных волос.

— Элла? Ты что… Что с тобой?

Срываюсь с места, подбегаю к нему и наконец-то оказываюсь в таких нужных сейчас для меня руках. Врезаюсь пылающей щекой в твердую, но теплую грудь парня. Обхватываю его крепко-крепко, боясь, что и он может меня оттолкнуть. Но Макар отвечает такими же крепкими объятиями, от которых у меня перехватывает дыхание и с трудом удается произнести:

— Забери меня… Забери меня куда-нибудь подальше от этого места… Пожалуйста…

— Мы можем вернуться, — осторожно произносит Макар, пока я усиленно сморкаюсь в бумажные платочки.

Убегая, я не забрала сумку, которая осталась где-то в доме. Уже и не помню, куда ее бросила, когда шла за матерью в библиотеку. Хорошо, что платочки забыла в машине.

Макар крепче сжимает руль. Он ведет машину плавно и неторопливо. Словно не хочет, чтобы мы уезжали слишком далеко от дома Самойловых на тот случай, если я резко передумаю. Но я не хочу возвращаться. Не хочу вновь видеть мать, которая в гневе ударила меня. Она, черт побери, ни разу не обняла (по крайней мере, я не помню такого), но вот ударить смогла.

Не хочу видеть и Самойлова-старшего. От его доброты тошно. А от его сыночка тошнит вдвойне.

— Тебе сильно досталось? И что вообще на него нашло?

Не знаю, что мне интересней узнать: как сильно врезал ему Арсений или как строго отчитал их Станислав Валерьевич.

— На Арса? — нервно хмыкает парень и пожимает плечами. — На него все время что-то находит.

Ответ звучит странно.