Нам нельзя

– Ой, у меня тоже мама разведёнка.

Анечка расслабилась. Я бы её с удовольствием на Леру скинула. Та со своей детской непосредственностью лучшее лекарство для пострадавшей новенькой.

– Трэш походу залип на тебя, – лукаво шепнула мне Сонька.

Вот он возраст, вот он опыт. Я тоже догадалась.

– Эти уроды когда-нибудь моются, – в полный голос сказала я, с укором уставилась в широкие спины дружного десятого класса. Они не отреагировали.

– Мужчины должны так пахнуть, – попивала компот Лядина, стреляя на парней глазами.

– Тошнит.

– Ты с темы не соскакивай, – щурилась на меня с усмешкой Сонька. – В школе постоянно кого-то зажимают.

– И кого Трэш зажимал?

Вот какая мне разница!

– Лично Трэш, не знаю. Но раз такое практикуется, то не побрезгает. Он же отморозок. У него дома хуже, чем в тюрьме, так что уголовки он не боится. Макс говорит, что Никитос вообще на всю голову псих.

Она меня напугала. Потому что говорила реальные вещи и предупреждала.

Но мне нельзя было вид подавать, потому что та же Лядина часть своры, которая чувствует страх.

– Я из школы домой.

– Носи с собой, – она приоткрыла свою женскую сумочку, в которой лежал один учебник и тетради. Достала на свет маленький баллончик, тут же спрятала. – Шоккер или нож на худой конец. Ты девка симпатичная, на тебя заглядываются. Сама знаешь, полшколы уродов. Влюбятся, а что с этим делать не знают, всё на уровне первобытных инстинктов.

Вот не зря она на золотую медаль тянет, и мединститут поступать будет.

– Спрошу у отчима, – согласилась я.

И принялась ломтить булку с сахаром. Теперь была моя очередь кидать на Лядину смешливые взгляды. Мне булки не повредят, могу есть, сколько захочу. Сонька рядом со школой живёт, а мне пилить почти десять километров в сторону леса на велике. С такой физкультурой сильно не отъешь свою пятую точку.

На остальных уроках Трэша не было. Прогулял. Это меня радовало, и я расслабилась, полностью отдаваясь занятиям. После шестого урока, быстро свалила от Анечки, потому что она за день меня так задолбала, я оскомину чувствовала от её запаха и противного голоска.

Сбежала в туалет, закрывшись в кабинке. На корточках сидела на унитазе, лазала по интернету. Высматривала себе оружие самообороны. Когда стало совсем тихо, подумала, что вся эта паника не для меня. Прожила я как-то весну и этот месяц. Остался последний год доучиться, попробую на Трэша больше не натыкаться. Глупости всё это, что кто-то кого-то зажимает в школе. Видела, целуются, и только.