Нам нельзя

– Красивый парень, – семенила за мной Анечка, красная как рак, но с довольной улыбкой на всё лицо.

– Макс Котов. Папочка директор лесопилки. У него девочек вагон и маленькая тележка. С ним можно встречаться, только ради выгоды. Так что любовь, морковь и помидоры с таким, как он, невозможны.

– Он таким взрослым кажется.

– Ему уже восемнадцать, он второгодник. Я кстати тоже год пропустила, и скоро буду совершеннолетней, – похвасталась я.

– А почему? – она подлезала ко мне откуда-то с боку, пытаясь заглянуть в лицо.

Дурацкая манера, закрепляющая опеку над ней. Не хотела я себе такой подруги. Ну, нафиг.

– Бывает.

Это всё Анечка виновата, что мы опоздали занять дальнюю парту. И, как по плохому сценарию, единственная свободная парта была как раз перед Трэшем и Ромкой Шишковым. И пока я огорошенная смотрела на такой неперспективный расклад, Анечка быстро села напротив Ромки. Сразу видно, девочка опытная в вопросах буллинга.

Пришлось сесть на свободное место. Никто меняться не захочет. Трэш за спиной – это трэш.

Села полубоком и посмотрела на своего мучителя.

Он качался на стуле. Хлопнул пузырь жвачки. Смотрел на меня и в пальцах крутил иглу от шприца.

– Если уколешь, я Котову расскажу, – бросила я.

Трэш, как хищник, оскалился. У него даже глаза синие выцвели от ненависти.

– Мне нравится, давно мы с ним не виделись, – зло прорычал Никитос.

Да, блин, стормозила я. А скорей всего напросилась.

В класс вошла Маргарита Петровна. Мы встали, приветствуя классного руководителя.

На её уроках всегда тишина.

Мы знаем, она нами гордится. Не каждый год в этой школе есть ученики, которые тянут на медаль, и желающие поступить в высшее учебное заведение.

Урок начался. А мне не спокойно. Вот так сидеть и ждать сорок минут, когда тебя уколют, просто невыносимо.

Я знала, Трэш спокойно сидеть не будет. Он вначале скатился со стула, достав своими длинными ногами мои сложенный вместе кроссовки. Стал пинать в подошву. Я ноги вытянула вперёд. Тогда он потянулся в другую сторону, лёг на парту.

И как только я почувствовала, как он тихонько тронул мою спину пальцем, вскочила со стула и закричала во весь голос. Напугала самого Трэша, больше, чем Маргариту.

– Маргарита Петровна! У него иголка!!!

– Савинов!!! – на ультразвуке заверещала литруха.

Трэш зло прищурил глаза и поднялся, возвысившись надо мной.

– Немедленно отдай мне иглу!

Сегодня я Никитоса не узнавала. Вместо того, чтобы заныть, что я всех обманула, он спокойно прошёл мимо меня.